Линия дона Хуана — Карлоса Кастанеды
История линии
Историю линии, к которой принадлежал Карлос Кастанеда, невозможно рассказать, рассматривая лишь один слой реальности, и невозможно рассказать за один раз. Чтобы понять её, важно отложить суждения, совершить путешествие во времени и прислушаться к рассказам о переживаниях тех, кто был и остаётся частью этой линии.
Карлос Кастанеда был посвящён доном Хуаном Матусом в линию, существовавшую около десяти тысяч лет. Дон Хуан был Нагвалем, способным проливать свет на возможности восприятия, находящиеся за пределами человеческого эго. Его задачей было подготовить Карлоса Кастанеду к тому, чтобы тот стал следующим Нагвалем.
Однако Кастанеда оказался не только следующим, но и последним Нагвалем. С ним завершилась линия в том виде, в каком она существовала прежде: небольшие группы учеников-воинов, ведомые мужчиной-лидером.
Вместо неё началась новая линия, состоящая из отдельных людей, каждый из которых становился собственным Нагвалем, опираясь на видеозаписи и учения книг, оставленных Кастанедой, а главное — на собственное понимание содержащихся в них инструментов.
Карлос Кастанеда посвятил жизнь исследованию слоёв познания, доступных человечеству, и хотел отплатить за дар, который оставил ему дон Хуан.
Он понимал, что не может гарантировать успех и не способен пройти этот путь за других. Но он знал, что у них есть возможность выйти за пределы обычного восприятия. Об этом он часто говорил своим ученикам:
«Я не могу привести тебя в Бесконечность. Я не могу взять тебя с собой, когда уйду. Я могу лишь показать тебе дверь, порог Бесконечности. Переступить через него — твоё дело».
— Карлос Кастанеда
И потому эта линия продолжается сегодня — иначе, в иной форме.
Из рассказов дона Хуана
Всё, что известно об этой линии, известно с его слов: дон Хуан рассказывал Карлосу её историю по частям, годами и без хронологии. Ниже — те места из книг, где он говорит о линии и о нагвалях, бывших до него.
Два начала
Счёт линии дон Хуан ведёт от двух точек. Одна уходит к древним видящим, другая — к вполне определённому году.
По словам дона Хуана, наша линия была полностью исключительной, поскольку в 1723 году претерпела коренное изменение. Его причиной явилось внешнее воздействие, которое очень сильно нас затронуло и безжалостно, неумолимо изменило наш курс. О том, что это было за событие, дон Хуан говорить не захотел. Он только отметил, что именно тот момент принято считать новым началом линии. И восемь нагуалей, возглавлявших ее после этого,…
- Никто. Они научились всему самостоятельно посредством видения, - ответил он. - Львиная доля всего, что известно нашей линии, была обнаружена ими. Древние видящие допускали ошибки. Новые видящие эти ошибки исправили. Но корни всего, что мы знаем и делаем, уходят далеко в глубины времен древних толтеков. И он объяснил, что имеется в виду.
Нагваль Себастьян и Арендатор
Событие, изменившее курс линии, — встреча ризничего с древним видящим. Дату дон Хуан называет точно, и от неё же ведёт «второе начало».
- Этот бросивший вызов смерти - тот древний видящий, с которым в 1723 году познакомился нагуаль Себастьян, - продолжал он. - День их встречи мы считаем днем начала нашей линии, днем второго начала. Бросивший вызов смерти живет на земле уже сотни лет. Он вносил изменения в жизнь каждого из нагуалей, с которыми встречался. Некоторых из них изменения коснулись в большей степени, некоторых - в меньшей. А встречался он со всеми…
Название, под которым этот человек остался в линии, придумал сам Себастьян:
Дон Хуан рассказал, что нагуаль Себастьян прозвал этого безымянного человека «арендатором», поскольку они заключили с ним соглашение: тот получал энергию, так сказать, «жилье», платя за аренду услугами и знаниями.
Подробнее — в разделе «Соглашение с Бросившим Вызов Смерти» ниже и на странице Бросившие вызов смерти.
Нагвали, стоявшие прямо перед ним
Своё положение в цепочке дон Хуан считал необычным.
– Я имел невероятно счастливую возможность быть учеником двух нагуалей, – сказал дон Хуан и нарушил гипнотическое воздействие, оказываемое на меня ветром. – Одним из них, разумеется, был мой бенефактор, нагуаль Хулиан, а другим был его бенефактор – нагуаль Элиас. Мой случай уникален.
А способ, которым знание линии вообще передаётся, он описывает не как учение, а как собрание историй:
– В магии имеется двадцать одно абстрактное ядро, – Продолжал дон Хуан, – и существует множество основанных на этом магических историй о нагуалях нашей линии, боровшихся за понимание духа. Настало время познакомить тебя с абстрактными ядрами и историями магов.
Как Элиас нашёл Хулиана
Нагвали в этой линии не выбирают учеников — им их указывает дух, и указание бывает обескураживающим. Историю о том, как нагваль Хулиан попал в линию, дон Хуан рассказывает как образец такого указания: нагваль Элиас ехал верхом через кукурузное поле, и низко пролетевший сокол заставил лошадь шарахнуться.
Дон Хуан рассказал, как однажды нагуаль Элиас ехал на своей лошади в город и решил сократить путь, направив лошадь через кукурузное поле. Внезапно его лошадь шарахнулась, испуганная низко и быстро промелькнувшим соколом. Сокол пролетел всего лишь в нескольких дюймах от соломенной шляпы нагуаля. Тот немедленно спешился и стал озираться вокруг. Между высокими кукурузными стеблями он увидел странного молодого человека. Этот…
В полёте сокола и в одежде незнакомца Элиас узнал проявления духа, которыми нельзя пренебречь, — и остался смотреть. То, что он увидел дальше, убедило его, что молодой человек одновременно сумасшедший и благословлён духом; сам дон Хуан замечал, что указания духа в такой обстановке сбивают с толку. Так будущий нагваль был найден за занятием, менее всего похожим на магическое.
Хулиан, Ла Каталина и цена древних приёмов
Вторая история — предостережение. Учитель, изменивший направление линии в 1723 году, передал ей не только новое, но и приёмы древних видящих; и не все устояли.
- Очень тяжелый для ответа вопрос, - ответил дон Хуан. - Я могу сказать лишь одно: это был учитель, изменивший направление нашей линии. Он обучил нас множеству вещей - хороших и плохих, – но среди худшего из всего, чему он нас научил, были практики древних видящих. И некоторые из нас на этом попались. В том числе - нагуаль Хулиан и Ла Каталина. И мы можем лишь надеяться, что ты не последуешь за ними.
Ла Каталина принадлежала к партии нагваля Хулиана и научилась у одной из его женщин-видящих необычным способам сдвигать точку сборки вниз. Дон Хуан называл её «двоюродной сестрой или тётушкой»: она из их мира, но ближе к древним видящим, и с новыми видящими сходится редко — те для неё слишком жёсткие.
Дон Хуан сказал, что Ла Каталина связана с нами очень тесно, поскольку принадлежала к партии нагуаля Хулиана. Он объяснил, что обычно нагуаль и все члены его партии покидают мир одновременно, однако в некоторых случаях они делают это один за другим небольшими группами. Именно так обстояло дело с партией нагуаля Хулиана. Несмотря на то, что сам он покинул мир почти сорок лет назад, Ла Каталина все еще была здесь.
Пернатый Змей и окончательное путешествие
Одна из наиболее всеобъемлющих легенд линии Карлоса Кастанеды — легенда о Пернатом Змее, символизирующем способность человеческого духа достичь своей высшей точки.
Карлос пережил эту легенду непосредственно, когда стал свидетелем того, как дон Хуан и его группа воинов превратились в ожерелье света, поднявшееся в ночное небо в их окончательном путешествии.
Он писал:
«В тот вечер, в сумерках, Паблито, Нестор и я прыгнули с утёса. Удар Нагваля был настолько точным и милосердным, что ничто из трансцендентального события его прощания не вышло за пределы другого трансцендентального события — прыжка навстречу верной смерти и того факта, что мы не умерли.
Хотя это событие само по себе было потрясающим, оно бледнело по сравнению с тем, что происходило в другой сфере. Дон Хуан заставил меня прыгнуть в тот самый момент, когда он и все его воины разожгли своё осознание.
Мне приснилось, будто передо мной стоит ряд людей и смотрит на меня… Это была лишь скудная интерпретация моего правостороннего осознания, подавленного великолепием происходящего в целом.
Однако левой стороной я осознавал, что вошёл в другое „я“. И этот вход не имел никакого отношения к моей рациональности.
Воины группы дона Хуана удержали меня на одно вечное мгновение, прежде чем исчезнуть в тотальном свете, прежде чем Орёл позволил им пройти.
Я знал, что они находились в диапазоне эманаций Орла, недоступном мне. Они ждали дона Хуана и дона Хенаро. Я увидел, как дон Хуан повёл их за собой.
А затем в небе осталась лишь линия изысканных огней. Что-то похожее на ветер заставляло группу огней сжиматься и извиваться. На одном конце этой линии, там, где находился дон Хуан, возникло огромное сияние.
Я подумал о Пернатом Змее из тольтекской легенды — и затем огни исчезли».
— Карлос Кастанеда, «Дар Орла»
Карлос Кастанеда говорил, что достижение этого свершения было результатом целой жизни безупречности — постоянного стремления делать всё возможное, чтобы выйти за пределы единственной реальности повседневного мира к бесконечным реальностям самой Бесконечности. Для него дон Хуан достиг другой стороны.
Французская исследовательница Мезоамерики Лоретт Сежурне сходным образом рассматривала значение мифа о Пернатом Змее. Значение Кецалькоатля заключается в том, что он представляет собой центральный архетип философской системы, в которой человек, полностью владеющий своими окончательными решениями, одерживает победу, превращая смертную материю в светящуюся энергию.
Именно в этом героическом действии, по её словам, заключается та суверенность, которая породила царство тольтеков: людей, которые, подобно своему Богу, владеют тайной превращения в светящуюся энергию.
Тула и наследие тольтекских сновидящих
Учитель Кастанеды, дон Хуан, почитал миф о Пернатом Змее и многие другие учения тольтекской эпохи. Карлос Кастанеда часто посещал колыбель тольтекской цивилизации — город Тулу, чтобы непосредственно соприкасаться с её традициями.
Древняя Тула, как говорил Карлос, была одним из тех мест, где маги довели свои практики сновидения до совершенства. По его словам, именно здесь сны могли восприниматься как реальные миры, а практикующие начинали путешествовать, оставаясь связанными со своими энергетическими телами, в иные реальности задолго до своего последнего, окончательного полёта.
Он рассказывал, что эти сновидящие бросались с вершины центральной пирамиды города, где находятся хранители сновидения — атланты, — словно с трамплина прыгали в направлении близлежащих гор, а затем погружались в другие миры.
Именно в Туле, говорил он, миф о Кецалькоатле стал реальностью.
Карлос Кастанеда писал:
«Атланты — это нагваль; они — сновидящие. Они представляют порядок второго внимания, поэтому так страшны и таинственны. Они — существа войны, но не разрушения.
Другой ряд колонн, прямоугольных, представляет порядок первого внимания — тональ. Они — сталкеры, поэтому покрыты надписями. Они очень миролюбивы и мудры, полная противоположность первому ряду».
— Карлос Кастанеда, «Дар Орла»
Боковые поверхности пирамид с атлантами покрыты скульптурными и расписными фризами с изображениями кошачьих, хищных птиц, пожирающих человеческие сердца, и человеческих лиц, возникающих из пастей змей — символами Кецалькоатля, восходящими к более ранним цивилизациям.
К югу от этого храма находится ещё одна пирамида с рельефами ягуаров, койотов и орлов. Главным изображением там является сверхъестественное существо — вероятно, Пернатый Змей, предстающий как соединение ягуара, змеи и орла.
На востоке находится храм Утренней звезды — ещё одного имени Кецалькоатля, связанного с планетой Венерой.
Все эти остатки Тулы вызывают ощущение, что весь город был посвящён мифу о Пернатом Змее. Нетрудно представить, насколько великолепной могла быть культура пятидесятитысячного города, объединённого одной системой верований и обладавшего развитой культурой сновидения.
Если пройти от главной группы храмов Тулы по извилистой, сухой и пыльной тропе, можно добраться до второго из двух небольших музеев, расположенных на территории археологического комплекса.
Там находится каменное изображение, которое для линии Кастанеды служит свидетельством способностей её представителей к сновидению.
В дальней части музея, в большой стеклянной витрине почти метровой высоты, находится охристая каменная копия древнего нагваля, известного как Бросивший Вызов Смерти.
Фигура вырезана в плаще из перьев, её взгляд устремлён в бесконечность. Правая часть её головы изображена более крупной, чем левая, что символизирует огромную способность этого существа к сновидению.
Несколькими годами ранее эта фигура находилась в первом музее рядом со своим спутником-хранителем — тёмным Чак-Моолем. В те времена скульптура не была закрыта витриной, и любопытные посетители могли поднести палец к её носу, чтобы проверить, дышит ли она. Многие утверждали, что чувствовали дыхание.
Карлос объяснял, что каменные изображения существ, которые некогда жили и путешествовали по различным слоям восприятия, иногда можно ощутить так, будто они по-прежнему живы.
То же самое относится к большой тёмной статуе Чак-Мооля, которая и сейчас находится в первом музее. Её голова повёрнута влево, словно она обозревает горизонт, устремляясь далеко в будущее и ожидая некоего зова.
Древние и новые видящие
Этот Бросивший Вызов Смерти внёс огромный вклад в линию.
В 1723 году она встретила Нагваля Себастьяна и обменяла энергию на техники изменения восприятия, тем самым дав линии второе начало.
До этого — задолго до испанского завоевания — нагвалей называли древними видящими, поскольку их отношение к знанию и их мотивация отличались от тех, что свойственны современным видящим.
Исторически древние видящие, по словам дона Хуана, делали основной упор на личную выгоду и на приобретение власти над другими людьми и над природой.
Он говорил:
«Древний человек непосредственно знал, что делать и как делать это наилучшим образом. Но поскольку он действовал столь хорошо, у него начало развиваться ощущение собственной важности, которое породило чувство, что он способен предсказывать и планировать действия, к совершению которых привык.
Так возникла идея индивидуального „я“ — отдельного „я“, которое начало диктовать характер и пределы человеческих действий».
— Карлос Кастанеда, «Безмолвное знание»
Это, вместе с их безрассудными приключениями в других мирах, в конце концов привело их к гибели.
Однако, несмотря на эти недостатки, древние видящие совершили некоторые из самых поразительных открытий линии. Дон Хуан с восхищением говорил об одном из них:
«…древние видящие, подвергая себя неисчислимым опасностям, действительно увидели неописуемую силу, являющуюся источником всех чувствующих существ. Они назвали её Орлом, потому что в тех немногих мгновениях, когда им удавалось выдержать её видение, она представлялась им чем-то похожим на бесконечного по размеру чёрно-белого орла».
— Карлос Кастанеда, «Огонь изнутри»
И всё же, несмотря на все свои сверхчеловеческие способности, древние видящие оказались неспособны противостоять испанским конкистадорам.
Через некоторое время после исторической высадки Кортеса возникла новая линия видящих.
Эти видящие поставили своей целью укрощение эго и власть над самими собой. Они поняли, что неспособность древних видящих справиться с собственной важностью стала одной из главных причин их исчезновения.
Новые видящие изучали и практиковали техники расширения восприятия, одновременно становясь частью общества — врачами, художниками, учителями, торговцами и священнослужителями.
Соглашение с Бросившим Вызов Смерти
Одним из таких новых видящих был Нагваль Себастьян. Он встретился с древним видящим — Бросившим Вызов Смерти — и благодаря этому соединил древние методы с новыми.
Дон Хуан рассказывал Карлосу Кастанеде, что в то время Себастьян был ризничим в соборе. Однажды у дверей церкви он встретил индейца средних лет, попросившего у него энергии.
Поначалу Себастьян был ошеломлён, но затем отправился вместе с этим человеком в горы.
Он провёл там несколько дней, а когда вернулся, обладал не только непосредственным знанием о том, насколько странным и извращённым был мир древних видящих, но и детальным пониманием их техник.
Себастьян прозвал этого человека «Арендатором», поскольку они заключили соглашение: человек получал энергию, чтобы как бы продолжать своё «проживание», а взамен передавал знания.
На протяжении более чем двухсот лет после Себастьяна каждый нагваль этой линии встречался с Жильцом и решал, обменивать ли свою энергию на дары силы.
После Себастьяна такие дары были предложены Сантистебану, Лухану, Росендо, Элиасу, Хулиану, дону Хуану Матусу, Карлосу Кастанеде и Кэрол Тиггс.
Кастанеда описал свою встречу с этим древним видящим — в той же церкви, где некогда встретился с ним Себастьян, — в последних главах книги «Искусство сновидения».
Он писал:
«…нагвали линии дона Хуана соблюдали это обязательное соглашение, создав симбиотическую связь, которая изменила ход и конечную цель их линии.
…[дон Хуан] объяснил, что Арендатор, будучи магом старой школы, научился у своих учителей всем тонкостям перемещения своей точки сборки, или точки восприятия… Теперь он умел достигать и удерживать сотни, если не тысячи, положений точки сборки.
Его дары одновременно были чем-то вроде карт перемещения точки сборки в определённые места и руководствами по тому, как закрепить её в любом из этих положений и тем самым приобрести связность».
— Карлос Кастанеда, «Искусство сновидения»
Кастанеда ожидал, что Жилец окажется мужчиной, но дон Хуан сказал ему: ты встретишь женщину.
«Тот маг, который находится там, — Бросивший Вызов Смерти. Для мага, настолько искусного в перемещении точки сборки, быть мужчиной или женщиной — вопрос выбора или удобства. Это первая часть урока сновидения, который, как я говорил, тебе предстоит получить.
…Я уже говорил тебе, что быть естественным мужчиной или естественной женщиной — вопрос положения точки сборки. Под „естественным“ я понимаю того, кто родился мужчиной или женщиной.
Для видящего наиболее яркая часть точки сборки у женщин обращена наружу, а у мужчин — внутрь. Точка сборки Арендатора первоначально была ориентирована внутрь, но он изменил её, развернув так, что его энергетическое яйцо стало похоже на оболочку, свернувшуюся вокруг самой себя».
— Карлос Кастанеда, «Искусство сновидения»
Бросивший Вызов Смерти проводит Карлоса через свой мир. Они перемещаются от главного алтаря церкви к боковому алтарю слева, а затем выходят наружу, к церковным дверям.
Выйдя, Карлос замечает нечто необычное: современные уличные фонари исчезли, единственным источником света стала луна; фасад церкви выглядит иначе и кажется недостроенным; повсюду лежат квадратные блоки известняка, а домов и других зданий вокруг церкви нет.
Бросивший Вызов Смерти говорит Карлосу, что они сновидят её сон и всё вокруг является результатом её намерения.
Иными словами, Карлос увидел её мир её глазами.
Он писал:
«Улыбнувшись, женщина ответила на мой невысказанный вопрос. Она сказала, что умеет чрезвычайно хорошо визуализировать, потому что занималась этим всю жизнь — и у неё было множество, множество жизней, чтобы довести это умение до совершенства.
Она добавила, что город, который я посетил, и церковь, в которой мы разговаривали, были примерами её недавних визуализаций. Это была та самая церковь, в которой Себастьян служил ризничим.
Она поставила перед собой задачу запомнить мельчайшие подробности каждого уголка этой церкви и этого города…»
— Карлос Кастанеда, «Искусство сновидения»
Кэрол Тиггс и циклические существа
Карлос, потрясённый происходящим, теряет сознание и приходит в себя на скамье рядом с Кэрол Тиггс — женщиной-Нагвалем.
Она останавливается в соседнем отеле. Они разговаривают и засыпают.
Проснувшись, Карлос обнаруживает, что Кэрол исчезла, и понимает, что даже её присутствие в гостинице не было реальным: всё это являлось сновидением Бросившего Вызов Смерти.
Кэрол Тиггс встретилась с Бросившим Вызов Смерти раньше Карлоса, и её часть истории дополняет то, что нам известно.
В той же самой церкви, в той же боковой часовне слева древний маг попытался заключить сходное соглашение с Кэрол Тиггс.
«Ты сновидишь внутри сновидения. Этой церкви не существует. Мы находимся в пустоте. Церковь кажется находящейся здесь, но её здесь нет.
Я хочу, чтобы ты протянула мне руку и освободила меня от моих цепей. Я не знаю, чем могу заплатить тебе на этот раз. От тебя зависит, воспользуешься ли ты мной частично или полностью.
Я отправлюсь в путь и поеду верхом на тебе, а ты сможешь сделать то же самое со мной, но всё будет зависеть от тебя. У меня больше нет решений.
Моя жизнь заканчивается вместе с вашей линией, но оказалось, что мы — циклические существа. Я отдам всю энергию, которая у меня есть».
— Кэрол Тиггс
Во время этой встречи Кэрол понимает, что она, Карлос и Бросивший Вызов Смерти являются циклическими существами.
Из лекции Кэрол Тиггс в Мексике:
«Циклические существа для древних магов, для старого Нагваля и для нас — это не реинкарнация.
Это означает, что человеческие существа возникают в нитях, соединённых потоками однородной энергии.
Представьте занавес, сделанный из бусин. Каждая нить отдельна, и каждая бусина ещё более индивидуальна, но все они удерживаются вместе одной и той же силой, одной и той же последовательностью.
Бусины одной и той же нити древние видящие линии старого Нагваля могли бы назвать циклическими».
— Кэрол Тиггс
Кэрол Тиггс объясняет, почему Бросивший Вызов Смерти остаётся связанным с этой линией:
«Она сказала, что прожила тысячи лет не потому, что жадно цеплялась за жизнь, а потому, что любила жизнь и человечество.
Единственной её мечтой, никак не связанной с выживанием, было помочь человечеству достичь такого уровня разума и интеллекта, которого у нас сейчас нет».
— Кэрол Тиггс
Бросивший Вызов Смерти оставляет открытое приглашение для любого достаточно отважного человека: вызвать её имя и её сновидение в Туле, произнеся эту песню на языке науатль:
Can a nicuicanitl huiya Xochitl in noyollo ya nicmana nocuic a ohuaya ohuaya o xoxpanxoco o xoxopanxoco
— Кэрол Тиггс
Национальный музей антропологии
Ещё одним из любимых мест Карлоса в Мексике был Национальный музей антропологии, где он и дон Хуан встречались много раз.
Во время одной из таких встреч Карлос обнаружил свидетельства энергетических принципов, которым учил его дон Хуан.
Это были маленькие фигурки с отверстиями в груди, внутри которых находились ещё более маленькие копии их самих, а также высокая статуя подростка с фигурой, похожей на младенца, привязанной к спине.
Для Карлоса это являлось наглядным воплощением существования эфирного, или энергетического, тела.
Он писал:
«Дон Хуан объяснил, что с незапамятных времён маги называют энергетическим телом особую конфигурацию энергии, принадлежащую каждому человеку индивидуально. Он также называл эту конфигурацию телом сновидения или двойником…
Дон Хуан сказал, что энергетическое тело представляет собой конгломерат энергетических полей, являющийся зеркальным отражением тех полей энергии, которые образуют человеческое тело, если видеть его непосредственно как энергию.
Если быть совершенно точным, можно сказать, что, когда энергетическое тело находится очень близко к физическому телу, маг видит две светящиеся сферы, почти наложенные друг на друга.
Нахождение нашего энергетического близнеца рядом с нами было бы нашим естественным состоянием, если бы не тот факт, что нечто начинает удалять энергетическое тело от физического с самого момента нашего рождения».
— Карлос Кастанеда, «Журнал прикладной герменевтики», № 4
Карлос не уставал говорить об огромной сосредоточенности, необходимой для того, чтобы приблизить энергетическое тело к физическому. Эта идея, как считалось, символически выражена в позе тела одного из ольмекских воинов.
В другой части музея находятся другие атланты. Циклически связанными с Карлосом являются три его женщины-соратницы: Кэрол Тиггс, Тайша Абеляр и Флоринда Доннер-Грау.
Каждая статуя уникальна, как уникальны и соответствующие ей женщины, но одновременно они сходны по своей функции и предназначению — сопровождать Нагваля и поддерживать линию.
Подобно тёмному Чак-Моолю, охраняющему Бросившего Вызов Смерти, большой Чак-Мооль из почти белого алебастра охраняет трёх атлантов.
Этот Чак-Мооль находится в той же лежащей позе, что и тёмный, но его голова повёрнута вправо — навстречу прошлому.
Вместе тёмный и светлый Чак-Мооли образуют пару и, как считается, защищают группу Нагваля во время её путешествия в неизвестное.
В особые дни рядом с музеем можно увидеть полёт воладоров.
Четверо молодых мужчин с привязанными к лодыжкам верёвками взбираются на высокий столб, а затем бросаются вниз головой.
Это напоминает о древних магах, прыгавших с вершин храмов в направлении гор, навстречу неизвестному. Или о доне Хуане, прыгнувшем с вершины горы в своё окончательное путешествие.
Пещеры Какауамильпа
Путешествие с Карлосом Кастанедой по окрестностям Мехико никогда не считалось полным без посещения пещер Какауамильпа.
Их сводчатые потолки поднимаются на десятки и даже сотни метров, а путь через пещеру от начала до конца тянется примерно на милю. На всём протяжении пещер растут сталактиты и сталагмиты.
Это место силы имело огромное значение для линии Карлоса.
Во время посещения пещеры вместе с Карлосом он говорил, что почти всё внутри неё живое.
По его словам, ещё задолго до строительства пирамид эта пещера была первым собором древних магов и до сих пор сохраняет их намерение.
Справа, в уходящих вдаль пещерах, напоминающих длинную лестницу из камня, можно почувствовать магнетическое присутствие прежних Бросивших Вызов Смерти.
Сталактиты и сталагмиты словно никогда не оказываются дважды на одном и том же месте и будто движутся, словно на самом деле являются древними воинами, скрывающимися под маской камня.
Высоко под потолком в конце пещеры находился вихрь, который вращался и вращался, словно сами звёзды галактики, приглашая готовых сновидящих прыгнуть в него, как во врата, ведущие в другие миры.
Часы, проведённые в пещере, всегда казались минутами, словно само её посещение позволяло пережить совершенно иное ощущение времени — время сновидения, которое неизменно присутствует, когда человек соприкасается с линией Карлоса Кастанеды.
Дополнительно
Смежные и архивные материалы, связанные с темой страницы.
Связанные первоисточники и материалы приведены в тексте и в разделе «Материалы рубрики».