Ночные сессии Cleargreen, часть I
Понедельник, 24 февраля, и среда, 26 февраля 1997 года — Dance Home, Санта-Моника
Примечание редакции: неофициальные свидетельские заметки из стороннего источника. Формулировки и оценки принадлежат автору оригинала. Текст переведён на русский язык; разговорная и грубая лексика сохранена.
24 февраля 1997 года, 20:00–21:00
«Лоренсито приготовил для вас несколько прелестных текстов», — начал Кастанеда и передал слово Брюсу Вагнеру. Тот прочитал заметку из журнала Colors о выведенных учёными курах без оперения: им приходилось быстрее набирать вес, чтобы согреться, зато их не нужно было ощипывать.
Листовка о мастурбации
Вторым текстом была оранжевая листовка «Мастурбация» о её якобы духовной пользе. В ней упоминались Иисус, Раджниш и Билл Клинтон и рекламировались вечерние встречи в Венеции. Кастанеда назвал воскресную группу «кучкой мастурбаторов» и сказал, что в раннем возрасте к человеку прикрепляется навязчивая нить. По словам дона Хуана, нить, которую оставляют Летуны, теоретически можно обратить на то, что улучшает положение человека, например на Тенсегрити или перепросмотр.
Обучение движениям
Кастанеда показал четыре удара костяшками пальцев при кисти в положении «тигровой лапы»: к лёгким, рёбрам, через область ушей к груди и рёбрам, а также сбоку к мягкой части подбородка. Затем группа выполнила основные движения серии «Подготовка намерения». Кастанеда рассчитывал на два часа, хотя зал был предоставлен только на один.
Карола — «совершенно китаянка»
Кастанеда рассказывал, что Карола нарисовала для школьной темы «Это могло бы случиться» две картины. Работа с китайскими иероглифами, формально не соответствовавшая теме, получила приз, тогда как буквальная иллюстрация осталась незамеченной. Участники шутили, что ей нужно придумать китайского отца и что Зайя могла встретить его во время съёмок в Гонконге.
Дарьен, Джоани и Оранжевый разведчик
Кастанеда долго отчитывал Дарьен, стоявшую за Эйрин у опоры, вывел её вперёд между Флориндой и Тайшей и сказал, что она больше не может прятаться. Он обвинял её в том, что она играет маленькую девочку и цепляется за отца, и заявил, что, возможно, именно ему придётся отправить её обратно в Италию.
Затем он перечислил тех, кто, по его словам, «сошёл с пути» и кого покинул дух: Джоани Баркер и Оранжевого разведчика. Он утверждал, что не группа оставила Джоани, а «дух оставил её», и призывал присутствующих бояться утраты связи с ним.
Лу Алсиндор и точка над бровью
Кастанеда внезапно спросил, что стало с Лу Алсиндором, учившимся в UCLA одновременно с ним. Ему ответили, что тот жив и работает спортивным комментатором. Кастанеда вспомнил его отношения с редактором университетского издательства; вопрос Флоринды о подробностях он проигнорировал.
В заключительном движении указательный и средний пальцы помещались над левой бровью, а другая точка прижималась под скулой на счёт двадцать; затем то же выполнялось справа. Кастанеда говорил, что это улучшает зрение.
После занятия Хейкко передал Полу материалы по подготовке к семинару. Обсуждалась возможная поездка новичков в Мексику и статья в газете Лонг-Бич.
26 февраля 1997 года, 20:15–22:15
Воспоминания о Буэнос-Айресе
Кастанеда рассказал, как в детстве ночью пробрался на кладбище Реколета. Спустившись с башни, он не смог подняться обратно; испуганная женщина позвала помощь, и его снимали пожарные. Он не признался, как проник внутрь, отвечая: «Не знаю». Флоринда предложила: «Чудо», а он — «Тайна». Когда о происшествии узнали в школе, его исключили.
Сны цикличности
Ему продолжал сниться Буэнос-Айрес — иногда иной или существующий в другом времени. Дон Хуан называл это снами цикличности, снами циклических нитей, но не придавал им значения. Кастанеде снилось, что он снова там, без денег и возможности выбраться. Дон Хуан советовал забыть об этом либо просто наслаждаться путешествием, однако сны не исчезали.
Движения и жизнь «на автопилоте»
Кастанеда показал три движения: захват сухожилий у локтя согнутой рукой; давление пальцами над бровью и большим пальцем под скулой в наклоне на счёт двадцать; прижимание тыльной стороны левого запястья к боку до появления боли. Он велел выполнять их постоянно и с преданностью, чтобы повышать осознанность: «Вы слишком часто проводите день на автопилоте».
Шесть стадий старости
Флоринда получила письмо от девяностолетней женщины из дома престарелых, где жильцы арендовали розовый куст и отдельно платили за уход за ним. Обитателям показывали фильмы о последующих стадиях старческого угасания; на шестой стадии человеку уже безразлично всё. Женщина спрашивала: «Почему нам позволяют жить так долго?» Кастанеда назвал это ужасным.
Он привёл короткий обмен репликами между Зайей и Кайли как пример автоматизма: Зайя спросила, работает ли Кайли в Cleargreen, получила очевидное подтверждение и сухо ответила «Спасибо». Другим примером стал вопрос Зайи, почему Кастанеда, Флоринда и она не могут пойти на более ранний киносеанс, хотя он уже сказал, что это невозможно.
Длинный пасс и источник энергии
Группа долго соединяла три показанных в понедельник атакующих элемента в одну форму: руки опускались и поднимались ладонями вверх, следовали блок левой рукой, удар левой ногой и круговой удар правым кулаком. В финальном движении руки шли от паха в сторону и вверх. Лунный ребёнок выполняла его небрежно, от бедра; Кастанеда настаивал, что движение должно исходить из паха: «Вот где ваша энергия. Не в бедре и не в груди».
Он говорил, что нагваль Лухан составил эти движения по энергетическим причинам и больше заботился об энергии, чем о форме. Говард Ли, напротив, пришёл к сходному результату как хороший практик, инстинктивно и без знания энергии; однако, по словам Кастанеды, его учитель был заперт в клетке собственного ума.
Брюс Вагнер и его отец
Брюс Вагнер поужинал с отцом, с которым почти не общался. Отец назвал его «моим призрачным сыном», после чего прежняя враждебность будто исчезла и высвободилась энергия. На следующий день отец оставил сообщение с благодарностью за ужин, но назвал Брюса Джошем — именем другого сына. Кастанеда назвал их «призрачным сыном и призрачным отцом, двумя расходящимися кораблями» и сказал, что у Брюса исчез «замок», к которому подходил родительский ключ. Эта история тронула его до слёз; автор заметок видел, что Флоринда и Тайша тоже были глубоко затронуты.
Шутки о телосложении и уроки голоса
Кастанеда шутил, будто антропологи классифицируют европейца как homo sapiens big buttus из-за зерновой диеты. Талия возразила: «Но азиаты едят рис». Он пародировал её гнусавый голос, говорил о её уроках речи и требовал, чтобы она выражалась звучнее и увереннее. Когда Эллис попыталась незаметно уйти раньше, он последовал за ней вниз, чтобы узнать причину.
Обидчивость и унизительный случай
Кастанеда говорил, что люди оскорбляются по малейшему поводу. Он вспомнил женщину, случайно севшую на шуточную подушку: она устроила такую сцену, что он тоже ушёл. Затем он изобразил раздражение из-за безобидной позы Найи и напомнил знакомого, который ел раз в день из бедности, а став профессором Колумбийского университета, сильно растолстел.
Этот знакомый угостил его эскабече. Они поспешили обратно к единственной уборной отеля, но приятель оказался первым; Кастанеда не сдержался по дороге к номеру. Пришлось вызвать администрацию, которая потребовала анализы и провела дезинфекцию. Он назвал это самым унизительным днём своей жизни и уехал на следующий день.
Возвращение к листовке
Кастанеда хотел прочитать листовку воскресной группе, но Брюс выбросил её. Кастанеда возмутился, что это часть его личного архива и исследовательских материалов. Узнав, что листовку дал Пол Гутсмутс, попросил достать ещё экземпляр и пошутил, что в ней забыли упомянуть Будду. Разговор перешёл к библейскому «излиянию семени»; Флоринда заявила, что знает Библию: «В ней два завета».
Сущность и Зайя как мать
Кастанеда заметил, что обычно следующей за ним сущности в этот вечер нет. По его словам, она часто находилась у кулера и рядом с Ли; он пошутил, что, возможно, у них роман.
Он сказал, что Зайя теперь готова к Кароле и не станет матерью, ожидающей ухода от дочери в старости: прежде чем оказаться в доме престарелых и ждать помощи, она скорее застрелится. Зайя кивнула.
Присутствовал обычный состав Cleargreen, кроме Нури и Кэрол. Из воскресной группы, помимо постоянных пяти участников, были Пабло и Кит.