Десять-пятнадцать лет назад нагваль Карлос Кастанеда часто обращался к теме критической массы. Именно в этот период мне посчастливилось познакомиться с ним. Тогда он объяснял мне идею критической массы, приводя в пример муравьёв. Муравьи, говорил он, передвигаются беспорядочно и с трудом ориентируются в пространстве, но, образовав группу из определённого количества особей — достигнув той самой критической массы, — приобретают возможность без колебаний выбирать необходимое направление.
Революция восприятия
Были люди, которые мечтали о свободном человечестве, а Карлос Кастанеда, маг, мечтал о том, что он называл «революцией восприятия». Когда мы сидели в просторном кафе современного дизайна со стеклянным потолком в районе Вествуда, он говорил мне, что наш мир, кажущийся таким прочным, надёжным и хорошо укреплённым, на самом деле держится на очень тонких нитях. Он утверждал, что нужно не так много — всего лишь критическая масса воспринимающих, чтобы сломать эту железную структуру. Это разрушение и станет революцией восприятия.
Но для чего нужна эта революция? От своего учителя, дона Хуана, Карлос Кастанеда перенял умение видеть. Видеть в мире шаманов означает видеть, как течёт энергия, замечать в повседневной жизни гораздо больше, чем может увидеть обычный человек, и выходить за пределы привычной действительности. Нагваль Кастанеда умел видеть человека, с которым говорил.
Ему было достаточно одного взгляда, чтобы увидеть глубокую тоску, которая грызла человека, и причины, по которым она поселилась в нём; с первого взгляда он понимал, насколько человек бесстрашен или зависим, мог оценить его готовность сломать устоявшиеся правила и умение играть. Поэтому определение, которое он давал человеку в целом, было настолько сильным и точным, что совпадало с определениями наиболее глубоких философов-современников и наиболее признанных социологов.
Человек в тюрьме восприятия
Как и они, Кастанеда утверждал, что человек — пленник. Но, в отличие от них, он говорил, что человек заключён в тюрьму собственного восприятия, а свобода человека — это свобода восприятия. В этом заключалась новизна его идеи. Даже Мерло-Понти (Merleau-Ponty), рассуждавший о восприятии, не дошёл до такого утверждения. То, что восприятие является тюрьмой человека, означает, что мы — пленники определённого мира, в создании которого не принимали ни малейшего участия: нас не спрашивали, хотим ли мы жить в нём, — у нас просто не было выбора.
Маг понимает, что наши основные проблемы кроются в узости восприятия, хотя интуитивно мы чувствуем, что обладаем невиданными, но невостребованными возможностями. Отсюда и берётся необходимость революции восприятия, о которой мечтал Карлос Кастанеда. Для её осуществления он считал необходимым, чтобы критическое число людей разделило новый, более широкий способ восприятия.
Это определённое число людей с общей целью позволит всему человечеству сломать параметры обычного восприятия — своей тюрьмы — и ворваться в другой, новый мир. Концепция критической массы возникает в философии уже в начале прошлого века; особенно активно эта проблема обсуждалась после публикации в 1930 году «Восстания масс» — классического произведения испанского писателя и мыслителя Ортеги-и-Гассета (Ortega y Gasset).
Масса и индивидуальность
В то время на концепцию критической массы и критического числа сильно повлияли философские и социологические идеи, акцентировавшие потерю человеком индивидуальности: в массе он приобретает возможность совершать действия, которых не совершил бы в одиночку. Изначально критическая масса предполагала непосредственное физическое присутствие людей, некоторым образом объединённых.
Однако после коммуникационной революции, с развитием телевидения и радио, человеку уже не обязательно физически находиться на месте событий, чтобы перенять характеристики массы — например, утратить индивидуальность даже при выборе направления собственной жизни и следовать принципам «все так говорят» и «все так делают».
Карлос Кастанеда говорил, что феномен толпы — применительно к знаниям, полученным им от дона Хуана, — был неизвестен шаманам; по крайней мере, дон Хуан ничего о нём не знал. Для Кастанеды масса означала нечто особенное, похожее на импульс мотора, которого не хватает человеку, когда он действует в одиночку.
Кастанеда считал, что люди, действующие как толпа, становятся намного сильнее, как и те, кто руководит этой толпой. Если говорить в терминах энергии, масса — не только сумма частей: она сама производит энергию, которая может быть полезна всем составляющим.
Групповая практика
На многочисленных семинарах тенсегрити за последние 8–9 лет мы могли почувствовать, что практика магических пассов — движений, которые шаманы древней Мексики нашли в сновидении, — протекает значительно быстрее в группах, чем при индивидуальных занятиях. Этот феномен можно наблюдать не только при занятиях тенсегрити, но и во многих других видах обучения.
В последнее время участились не только семинары тенсегрити, но и встречи групп в разных странах и городах. Их участники практикуют пассы и занимаются перепросмотром — техникой, которая вместе с тенсегрити входит в число двух основных инструментов шаманов. По словам автора, дон Хуан предлагал их для восстановления и перераспределения энергии, необходимой для расширения восприятия. Это тоже своего рода масса: группы практикующих генерируют собственную энергию, которая поддерживает и питает участников.
Неизвестно, смогут ли эти группы превратиться в критическую массу, но уже совершенно ясно, что мечта нагваля Карлоса Кастанеды о революции восприятия продолжает сновидеться.
Об авторе
Роза Колл, профессор философии и писательница, долгое время преподавала в Университете Буэнос-Айреса. С магическим миром шаманов, представленным Карлосом Кастанедой, она сначала познакомилась через его книги, а затем — лично. Это знакомство продолжалось более десяти лет и привело к тому, что Роза переехала в Соединённые Штаты.
Как профессор философии и писательница Роза Колл активно участвовала в философских конгрессах и публиковала эссе в ведущих газетах Буэнос-Айреса. Там же она выпустила сборник эссе «Ни этика, ни культура» и книгу «Колдуны и философы: от философии к Карлосу Кастанеде», в которой провела параллели между идеями Фридриха Ницше, Мартина Хайдеггера и миром Карлоса Кастанеды. Эта книга была также опубликована в Мексике, где писательница выпустила ещё один сборник рассказов.
В последние годы Роза Колл писала преимущественно о магико-шаманском мире Карлоса Кастанеды, публикуя статьи в газетах Буэнос-Айреса и специализированных журналах: «Битакора» (Bitácora) в Аргентине и «Фракталум» (Fractalum) в Мексике. Среди её работ — «Мы тоже электромагнетические существа», «Расставить всё по своим местам», «Прощание в стиле Карлоса Кастанеды», «О правде и лжи», «Революция женщины» и «Магия благодарности».