Мои встречи с нагвалем. Роза Колл, часть 1
Первая часть записи беседы Розы Колл с Иреной Руст на радио FM Boedo, июнь 2014 года. Колл рассказывает о том, как познакомилась с Карлосом Кастанедой — по её словам, дважды впервые, — о поэзии в его книгах и о двух потерянных днях.
Двойное знакомство
Свой рассказ Колл начинает с оговорки, которая звучит как шутка: с Кастанедой она познакомилась впервые дважды. Перед этим она вспоминает слова дона Хуана о том, что смысл — как звезда среди бесконечного множества звёзд: смыслы определяют в нас всё, чем мы являемся, и при этом каждый из них — лишь одна звезда из бесчисленных возможностей знания.
Первый раз — в Лос-Анджелесе. К тому времени они уже несколько раз говорили по телефону, ещё со времён Буэнос-Айреса, но живьём она его не видела. Встретиться условились в кафе «Фигаро» на улице Дохини — единственном заведении, которое она знала в тех местах. Место для машины нашлось прямо у дверей. Она увидела человека с гнездом кудрей и улыбкой до ушей и поняла, что это он; оказалось, он тоже только что припарковался в нескольких метрах напротив. За столиком он рассказывал ей о Флоринде Доннер — что та, куда бы ни пришла, всюду оказывается в центре внимания. Потом пришла и сама Флоринда.
Второй раз — через её ученицу, которая, побывав в Лос-Анджелесе, обменялась с Кастанедой контактами и передала ей телефоны его людей. Приехав, Колл позвонила и оставила свои координаты на автоответчике; в тот же день перезвонила женщина с очень приятным голосом — это была Флоринда — и позвала на ужин.
У дома её встретили только две собаки. Потом появилась Флоринда в белом, с короткой стрижкой, а следом мужчина с вьющимися волосами, в безупречном костюме — нагваль, замечает Колл, должен носить безупречную одежду. Кастанеда представился ей заново. Пришла и третья, молодая женщина лет тридцати, имя которой Колл воспроизводит неуверенно; Кастанеда назвал её колдуньей больших способностей. Они пошли ужинать, и он сказал ей тогда, что может в любой момент исчезнуть. Тех двух женщин она больше никогда не видела.
Смысл этой двойной первой встречи, говорит Колл, дошёл до неё лишь спустя тридцать с лишним лет и несколько прочтений «Искусства сновидения»: важное событие было и единожды, и дважды.
Поэзия и нагваль
Поэзия, по её словам, вплетена в книги Кастанеды и должна быть в голосе, в движении, в жесте, в форме. Дон Хуан заставлял Кастанеду заниматься поэзией: поэт способен коснуться того, чему нельзя дать имя, и раскрыть дух там, где слов не хватает. Высшая концентрация поэтической сути, считает Колл, приходится на начало и конец стихотворения.
Нагваль говорил ей, что смысл нельзя отбросить — как нельзя вырвать звезду с небосклона, проделав дыру в цепи событий линейного времени. Она сопоставляет это с рассуждениями учёных о том, что мгновение распадается и существует сразу в разных временных отрезках, — и видит задачу в том, чтобы прикоснуться к этим мгновениям.
Потерянные два дня
В мире Кастанеды, говорит она, её научили чувствовать вкус каждого мгновения. Но однажды в Лос-Анджелесе она потеряла два дня: проснулась в уверенности, что сегодня среда, а позвонивший парикмахер спросил, почему она не пришла — по записи была пятница. Календарь подтвердил его правоту.
Она настаивает, что не проспала их, а именно потеряла. И вспоминает, что Флоринда рассказывала, как потеряла целых десять лет, и не видела в этом ничего особенного: что такое для женщины нагваля десять лет.
Ницше
Одним из проводников в мир Кастанеды для неё был Фридрих Ницше. Она приводит его мысль о том, что между последним мгновением сознания и рождением новой жизни не проходит и доли секунды — пусть по счёту времени миновали миллиарды лет: когда исчезает разум, время и безвременье становятся союзниками. Именно этому, заключает Колл, учит и Кастанеда.
См. также
Источник: беседа Розы Колл с Иреной Руст на радио FM Boedo, июнь 2014 года. Часть первая. Перевод на русский публикуется впервые.