Стена тумана

Если я попадаю в мир, генерирующий энергию, то я вижу обитателей того мира или другие объекты того мира, окружённые или испускающие беловатое или зеленоватое сияние. И это происходит не редко и не часто — это происходит всегда вот уже на протяжении скольких лет. Я ни разу не видел шипящие пузыри или враждебно настроенных ко мне каких-то существ, или лазутчиков, или эмиссаров, за исключением поучающего и объясняющего мне голоса.

Это что касается вашего вопроса об энергии. Могу лишь добавить, что очень и очень часто, в каких бы ОС я ни был, недалеко от меня всё время находится некая прозрачная преграда, уходящая бесконечно ввысь и в ширину, к которой я могу подойти и прикоснуться.

В первое время моих ОС меня часто пытались протолкнуть сквозь неё насильно, против моего желания, и только волевая борьба с моей стороны не давала им это осуществить. Как правило, эта борьба сопровождалась полным выходом из ОС, сильной болью в области пупка и пробуждением со вскакиванием.

Со временем, кто бы они ни были, они успокоились, и я мог лучше её обследовать, но пройти сквозь неё желания я не испытываю, так как чувствую, что ещё не готов. Могу лишь сказать, что по ощущению от прикосновения к ней — будто к плотной, но невидимой плёнке прикасаешься. Я очень часто к ней подхожу, трогаю её и люблю ходить вдоль неё. Просто так сквозь неё не пройти, и я не могу, например, просунуть сквозь неё только руку.

Лишь однажды пейзаж за плёнкой изменился, и я увидел там, на той стороне, одну сцену из моего детства, очень тронувшую меня. Мне так захотелось там оказаться, что мой невидимый соглядатай — будь он эмиссар или кто другой — тут же предложил свою помощь.

По его словам, я выполнил очень странный и сложный жест обеими руками, в результате которого эта плотная прозрачная стена с треском разорвалась по вертикали. Сцена, которую я увидел на той стороне, как будто сразу ожила — как будто её включили всеми красками и звуками. Но перед тем как войти в неё, я спросил, как мне выйти обратно. Молчание. Ещё раз спросил — молчание.

Я просто знал, что если войду, то больше никогда не выйду. В дальнейшем было немало случаев подобного приглашения в одну сторону.