Федерико Феллини

Федерико Феллини (1920–1993) — итальянский кинорежиссёр, обладатель пяти «Оскаров» и «Золотой пальмовой ветви». В середине 1980-х он задумал снять фильм по «Учению дона Хуана», познакомился с Карлосом Кастанедой и съездил в Мексику по местам его книг. Фильм так и не был снят, а рассказы о случившемся, оставленные участниками, между собой не сходятся.

Замысел фильма

В 1984 году Кастанеда и Феллини встретились и некоторое время дружески общались; во встречах участвовала Флоринда Доннер-Грау. Подумав, Кастанеда от участия в фильме уклонился и сопровождать съёмочную группу в Мексику отказался. Феллини поехал сам, и по следам поездки появились наброски сценария «Путешествие в Тулум».

Фильм не состоялся. Помощник режиссёра Андреа Де Карло написал по итогам поездки роман «Юкатан»; Феллини счёл публикацию предательством, полагая, что тот раскрыл его замысел. К этому добавились денежные трудности и события, которые режиссёр воспринял как дурные предзнаменования.

Как рассказывал Кастанеда

В интервью Кармине Форт (1990) он говорит о Феллини как о давнем друге, к которому они заходят в Риме и который бывает у него в Лос-Анджелесе; общаются по-английски, потому что итальянским Кастанеда владеет слабо.

На встрече в Доме Тибета в Мехико та же история изложена совсем иначе: там Кастанеда говорит, что Феллини прислал к нему журналиста, что сам он поехал в Рим уже зная эту историю и что режиссёра больше занимала Флоринда. Замысел фильма он описывает как вакханалию, в которой он якобы ездит в пустыню принимать наркотики с индейцами, — и отвергает это: галлюциногенные растения давал ему дон Хуан, чтобы сдвинуть неподвижную точку сборки.

В интервью 1997 года тон снова другой — тёплый: Феллини назван умным и чувствительным человеком, вспоминается римский ужин 1984 года с Марчелло Мастроянни. Там же Кастанеда говорит, что отговорил режиссёра пробовать пейот.

Как рассказывал Феллини

В беседе с журналом Bright Lights (1999) Феллини описывает долгие поиски Кастанеды: издатель отправил его к литературному агенту Неду Брауну в Нью-Йорк, но тот сказал, что автора никогда не видел; дальше режиссёру говорили, что Кастанеда в психиатрической больнице и даже что он умер. Знакомство в итоге устроили в Риме.

Кастанеда, по словам Феллини, оказался совсем не таким, каким его можно вообразить: смуглый, лёгкий, улыбчивый, с южной экспансивностью, и притом видевший все его фильмы. Он рассказал режиссёру, что тридцать или сорок лет назад смотрел с доном Хуаном «Дорогу» и дон Хуан предсказал, что он должен будет встретить её постановщика.

Дальше, по рассказу Феллини, начались странности: в Лос-Анджелесе Кастанеда привёл с собой каких-то женщин и больше не появлялся, в номере находились непонятные сообщения, вещи двигались; то же продолжилось в Тулуме, куда с ним поехали спутницы Кастанеды. Объяснения случившемуся Феллини так и не нашёл и решил фильм не снимать.

Сохранилось и то, чем именно книги его зацепили. Феллини описывает это как притяжение и отталкивание одновременно: путь учёного, который идёт рациональным маршрутом и приходит к нечеловеческому.

Меня заворожила общая идея: человек науки, антрополог, начинающий с умозрительной, научной цели, человек, который твёрдо стоит на земле, смотрит под ноги — в поля, в огороды, на поляны, к холмам, где растут грибы. И этот человек науки после посвящения обнаруживает себя на пути, который приводит его к древним тольтекам. Мне нравится маршрут, заданный научным, рациональным любопытством, — маршрут, которым он шёл с рациональным вниманием и который в то же время вёл его к таинственному миру.

— Интервью Федерико Феллини Тони Мараини

И тут же — оговорка человека, воспитанного, по его собственным словам, католической культурой.

В видении мира у Кастанеды и дона Хуана я увидел нечто нечеловеческое. Временами меня охватывало чувство чуждости — будто передо мной видение мира, продиктованное кварцем! Или зелёной ящерицей! <…> У дона Хуана в его видении мира нет утешения, нет ничего из того, что дают многие другие тексты. Истории Кастанеды, в отличие от стольких других эзотерических или посвятительных сочинений, предлагали видение, лишённое всякого психологического утешения. Именно это делало их для меня ужасными и притягательными.

— Интервью Федерико Феллини Тони Мараини

Версия биографа

Мерлино Бенито в книге «Феллини» излагает события суше. Октябрь, Рим: режиссёр наконец знакомится с Кастанедой, которым давно хотел заняться, и оказывается слегка разочарован — обыкновенный доброжелательный человек шестидесяти лет, без ореола. Тем не менее за ужином в ресторане «Чезарина» вместе с Мастроянни они обсуждают фильм, который Феллини в виде исключения готов снимать вдали от Рима, и договариваются встретиться в Лос-Анджелесе, чтобы выбрать натуру в Мексике. Продюсер Альберто Гримальди соглашается купить права и финансировать поездку.

Дальше, по Бенито, реальность и сценарий у Феллини перемешиваются: накануне отъезда антрополог исчезает, связаться с ним не удаётся, группа едет без него — через Чичен-Ицу в Тулум, к храму Спускающегося бога, который и дал название сценарию. В Рим режиссёр возвращается, так и не увидевшись с Кастанедой, и от фильма отказывается: сюжет ему не подчинился.

Андреа Де Карло и «Юкатан»

Помощник Феллини рассказывал газете Repubblica, что ехал знакомиться с Кастанедой по поручению режиссёра, чтобы вместе писать сценарий об обучении ученика мага. После нескольких встреч он начал получать невнятные угрозы, Феллини исчез, и в итоге Де Карло путешествовал по Калифорнии и Мексике один — отсюда и вырос роман «Юкатан». Замысел книги Феллини сначала поддержал, а потом счёл историю поездки исключительно своей. Свою версию событий режиссёр напечатал в Corriere della Sera в мае 1986 года — шесть выпусков с иллюстрациями Мило Манары. Сам Де Карло оценивает роман как правдивый примерно на семьдесят процентов и считает, что остальные тридцать в корне меняют картину.

Комикс Мило Манары

Невостребованные наброски сценария легли в основу комикса Мило Манары, изданного в 1992 году и быстро ставшего библиографической редкостью. К сюжетам Кастанеды он отношения уже не имеет: остались налёт мистики и фигура брухо. Имя Кастанеды в комиксе не упоминается, хотя персонажа по имени Карлос Феллини ввести думал.

«Голос»

Отдельная линия этой истории — «голос», о котором Феллини рассказывал публично и который позже стал предметом истолкований. По этой версии, странности начались ещё до вылета в Лос-Анджелес: режиссёру звонил металлически звучавший голос, знавший о нём слишком многое.

Литературовед Марко Дзоппас предлагает читать через это последний фильм Феллини.

Сразу после встречи с Кастанедой в Лос-Анджелесе в 1984 году Феллини понял, что его — против воли — забросило через портал в параллельное существование. <…> По мере того как приключение разворачивалось, голос назначал каждому участнику группы свой цвет, чтобы построить мост между параллельными измерениями. Феллини был назначен «зелёным». <…> Когда требования голоса становились всё настойчивее в своей причудливости, встревоженный Феллини отказался от мысли делать фильм из внечувственного опыта Кастанеды.

— Марко Дзоппас, «Mitologie a Confronto»

Дзоппас видит в «Голосе Луны» акт сопротивления: герои ищут мистику на Луне и обнаруживают, что там нет ничего стоящего, а прислушиваться к голосу оттуда — значит превратиться в марионетку кукловода, неспособного дать никакого утешения. Толкование это авторское, но опирается на то, о чём режиссёр говорил сам. Совершенно иначе объясняет те же события Тони Карам — см. ниже.

Свидетельство участницы (2025)

По этому рассказу, рассказчица переехала в Лос-Анджелес за несколько недель до приезда Феллини. Голос будто бы велел кому-то из его окружения привести танцовщицу, а той — прийти не одной; так они и познакомились, и наутро режиссёр рассказал ей о звонках. Цвета вместо имён: Федерико — зелёный, она — розовый.

На Юкатане объяснения, по её версии, не нашлось: Кастанеда о голосе не знал ничего — кроме того, что дон Хуан будто бы предсказал появление Феллини с вопросами. Дальше — публикация в Corriere della Sera, из которой выросло «Путешествие в Тулум», и шесть лет спустя «Голос Луны» с Роберто Бениньи; съёмки она, по её словам, сняла в документальной ленте Towards the Moon with Fellini, сыграв ту же американскую журналистку, что и в графическом романе. Рассказы и комикс, добавляет она, привлекли поклонников Кастанеды, звавших их обоих в Мексику возглавить новую общину.

Чего хотел голос, по её признанию, не поняли ни он, ни она.

Версия Тони Карама: всё было подстроено

Тони Карам — основатель «Дома Тибета» в Мехико, той самой площадки, где Кастанеда в 1993 году проводил конференцию и где он рассказывал историю с Феллини по-своему. Карам знал его лично много лет: ездил к нему в США и на север Мексики, принимал у себя в Мехико. Его версия объясняет странности поездки прямо противоположным образом — не магией, а постановкой.

Познакомились они на презентации книги, устроенной с участием Conaculta. Организаторы объявили, что у Кастанеды экстренная ситуация со здоровьем и презентация отменяется; зал опустел, осталось человек пятнадцать. Через пару часов он вышел и провёл презентацию для этой горстки — так Карам впервые увидел его вживую.

Главное свойство Кастанеды, по его наблюдению, — способность почти с первого взгляда считывать психологический склад человека и пользоваться этим. Формулировка Карама: неэтично, но мастерски.

Отсюда и его объяснение поездки. Кастанеда, по словам Карама, считал, что если кто и снимет фильм по первым трём книгам, то Феллини, — и позвал его в Мексику показать «места силы», отчасти настоящие, отчасти выдуманные. Но заодно собирался и позабавиться.

Во время той поездки Кастанеда, как это было в его стиле, манипулировал реальностью вокруг Феллини, выясняя подробности его жизни и вещи, которые позже мог представить ему как нечто, что он магически уловил интуицией. Он устроил для Феллини своего рода магическое путешествие во время его пребывания в Мексике, и у того всегда оставалось ощущение, будто он находится в каком-то колдовском трипе.

— Тони Карам, фильм «Тайна Карлоса Кастанеды», 2019

Тот же приём Карам описывает и на другом примере: узнав от него о том, что сын Карлоса Фуэнтеса попал в больницу с тяжёлым состоянием, Кастанеда тут же заговорил об этом с самим Фуэнтесом — как будто получил паранормальное откровение.

Он рассказал мне некоторые подробности той знаменитой поездки. А потом от людей из его окружения, которые были с ним, я узнал, что эти «магические» детали, которые он использовал, происходили из информации, полученной им от близких ему в то время людей, и он манипулировал ею так, будто это было какое-то откровение. Он разговаривал по телефону, а потом исчезал. Это было вполне в его стиле.

— Тони Карам, фильм «Тайна Карлоса Кастанеды», 2019

На прямой вопрос о записках, найденных Феллини в его номере в Лос-Анджелесе, Карам отвечает без обиняков.

Да, Карлос любил так играть с людьми и искусственно создавать таинственную, магическую атмосферу. Это было частью того, как он оказывал на людей своё влияние и производил на них такое сильное впечатление.

— Тони Карам, фильм «Тайна Карлоса Кастанеды», 2019

И объяснение, почему фильма в итоге не вышло, у него тоже не мистическое.

Судя по тому, что он мне рассказал, проводя время с Федерико Феллини, он, возможно, понял, что Феллини тоже был человеком с очень сильной индивидуальностью. Он хотел, чтобы тот, кто будет экранизировать его книги, был абсолютно беспрекословным — именно такие отношения он устанавливал абсолютно со всеми. Когда он понял, что с Феллини ему этого не удастся добиться, он как бы отступил.

— Тони Карам, фильм «Тайна Карлоса Кастанеды», 2019

Оценка Карама

Отношение у него двойственное, и он это проговаривает сам. С одной стороны — литературная оценка: Кастанеда, по его мнению, великий писатель, не уступающий Рульфо или Пасу, и, подай он книги как художественную прозу, они заняли бы видное место в латиноамериканской литературе. Выбрав подать их как рассказ о личном опыте, он отдалился от академического мира и стал фигурой мира эзотерического.

С другой — человеческая: человек противоречий, с огромной потребностью во власти и контроле, со складом, который Карам называет складом лидера секты в буквальном смысле, занятый строительством образа себя как божества. И тут же — оговорка, которая не даёт свести сказанное к разоблачению.

Он был человеком, который, исходя из этой ориентации, которую он называл «ведьмовской», не имел особых моральных принципов и был склонен использовать людей в своих интересах, не заботясь о последствиях, и это было для меня просто и явно неприемлемо; я не мог этого понять. Но это не умаляет его исключительной мудрости и того многого, чем он мог поделиться, так что в этом смысле он оказал на меня огромное влияние.

— Тони Карам, фильм «Тайна Карлоса Кастанеды», 2019

Толкование, добавленное публикатором

К рассказу Карама тот, кто его опубликовал, добавил собственную догадку — и её стоит отделить от свидетельства. По этой версии Кастанеда не просто забавлялся, а адресовал режиссёру сообщение: что тот растерял вдохновение и стал предсказуемым, — и лучший способ это показать был превратить самого Феллини в персонажа чужого фильма, во власти более изобретательного постановщика. Выбор, который при таком чтении оставался режиссёру: смириться с бесплодием или «ожить» через смерть прежнего себя.

Это уже не слова Карама, а истолкование третьей стороны; никаких подтверждений у него нет, но оно любопытно тем, что смыкается с прочтением «Голоса Луны» как акта сопротивления.

Академическое прочтение: Оберлин, 2025

Через сорок лет после несостоявшегося фильма история вернулась в университетскую аудиторию. 6 марта 2025 года преподавательница итальянской филологии Смит-колледжа Джанна Альбаум прочитала в Оберлинском колледже лекцию «Феллини в Юкатане: итальянское наследие Карлоса Кастанеды».

Аудитория Оберлинского колледжа: на экране обложка Penguin «The Teachings of Don Juan», справа у кафедры выступает Джанна Альбаум, слева слушатели
Лекция «Феллини в Юкатане», Оберлинский колледж, март 2025 года. На экране — обложка «Учения дона Хуана» в серии Penguin. Фотография из репортажа The Oberlin Review.

Альбаум прослеживает маршрут Феллини через Рим, Лос-Анджелес и Юкатан и показывает, во что вылился несостоявшийся замысел: сначала газетный комикс, затем «Путешествие в Тулум», а из него — мотивы «Голоса Луны». Отдельная линия — отношение режиссёра к движению хиппи, которое, по её словам, он считал ведущим «не к просветлению, а к отчуждению и пустоте».

Я собираюсь поговорить о волшебном мире и о мире, лишённом волшебства. Мы находимся в ещё одном моменте, когда чувствуем, что живём в некоем разочарованном мире, и ищем всевозможные пути к возвращению очарования. И одним из способов, которым люди делали это в прошлом, было употребление наркотиков.

— Джанна Альбаум, по репортажу The Oberlin Review

Там же — её объяснение того, почему о самом Кастанеде известно так мало.

Он написал свою книгу, она стала бестселлером, а затем [он] исчез. Он делает это намеренно, потому что не хочет, чтобы люди что-либо о нём знали. Он считает, что антропологические знания, в частности, могут быть использованы как оружие против людей.

— Джанна Альбаум, там же

Координировавшая лекцию Стилиана Милкова, директор программы сравнительного литературоведения, заметила, что знала книги Кастанеды с детства в Болгарии 1980–1990-х и слышала от российских коллег о его популярности в России. Лекция готовилась как подступ к главе будущей книги: исследования Альбаум посвящены пересечению наркотиков, медицины и литературы в Италии.

См. также

Материал подготовлен по статье «Кастанеда и Феллини: 7 граней одиночества» на castaneda.ru.