Индульгирование
Индульгирование (англ. indulge — потворствовать, давать себе волю)
... ты индульгируешь своим способом, точно так же, как они - своим. Она сказала, что Паблито ноет и жалуется, и играет слабовольного человека. Бениньо играет застенчивого человека, который не может даже поднять глаза. Нестор играет мудреца, - того, кто все знает. Лидия играет крутую женщину, которая может сокрушить взглядом кого угодно. Хосефина была ненормальной, на которую нельзя было положиться. Роза была раздражительной девицей, которая кусала москитов за то, что они кусают ее. А я был дураком, который приехал из Лос-Анжелеса с блокнотом и кучей нелепых вопросов. И всем нам нравилось вести себя так, как мы привыкли.
У каждого свой способ
– Ты индульгируешь, как сукин сын. Однако все мы делаем это, только каждый по-своему. Иногда я и сам индульгирую – чувствую, например, что избаловал тебя и сделал слабым. Я знаю, что Хенаро точно так же думает о Паблито. Он балует его, как ребёнка. Но так всё разметила сила. Хенаро даёт Паблито всё, что способен дать. И нельзя требовать от него большего. Нельзя критиковать воина за то, что он безупречно делает лучшее, что может.
Ослабление тоналя
– Нет никакой необходимости обращаться с телом таким ужасным образом, – сказал дон Хуан с ноткой укора. – Но как ни печально, все мы в совершенстве научились делать свой тональ слабым. Я называю это индульгированием.
Тональ должен отказаться от таких ненужных вещей, как самозначительность и потакание себе (индульгирование), которые лишь погружают его в скуку. Но проблема в том, что тональ цепляется за всё это, хотя он должен был бы радостно избавиться от подобной мути. Следовательно, задача состоит в том, чтобы убедить тональ стать свободным и текучим. Прежде всего, магу необходим сильный, свободный тональ. Чем сильнее он становится, тем меньше цепляется за свои действия и тем легче его сжать.
Сомнения, объяснения, слова
– Ты индульгируешь, – бросил он. – Ты чувствуешь, что индульгировать в сомнениях и размышлениях – это признак чувствительного человека. Но суть тут в том, что ты очень далёк от того, чтобы быть чувствительным. Поэтому зачем же притворяться? Однажды я говорил тебе, что воин в смирении принимает себя таким, каков он есть.
– Быть готовым к объяснению магов – очень трудное достижение, – сказал он. – Оно не должно быть таковым, но все мы настаиваем на индульгировании в нашем длиною в жизнь взгляде на мир. В этом отношении ты, Нестор и Паблито одинаковы. Нестор прячется за своим смущением и мрачностью, Паблито – за своим обезоруживающим очарованием, а ты – за своей самонадеянностью и словами.
Жалоба, печаль, боль
– Нет ничего неправильного в чувстве собственной беспомощности, – сказал дон Хуан. – Все мы хорошо знакомы с ним. Вспомни, что мы провели целую вечность как беспомощные младенцы. […] Но ребёнок хочет действовать, а поскольку он не может, он жалуется. В этом нет ничего неправильного, но совсем другое дело – индульгировать, протестуя и жалуясь.
– Индейцы – как собаки, у них ничего нет. Но такова их судьба, и я не должен был чувствовать печаль. Моя печаль – это мой собственный способ индульгировать.
– Воин признаёт свою боль, но не индульгирует в ней, – сказал дон Хуан. – Поэтому настроение воина, который входит в неизвестность – это не печаль. Напротив, он радостен, потому что он чувствует смирение перед своей удачей, уверенность в том, что его дух безупречен и, превыше всего, полное осознание своей эффективности.
Чем это обходится
– Это был бы подвиг. Если бы ты не индульгировал в своей обычной дурацкой манере, то у тебя было бы достаточно силы, чтобы склонить чашу весов, и ты, без сомнения, перепугался бы до смерти. К счастью или к несчастью, но как бы там ни было, силы у тебя было недостаточно. На деле ты до такой степени растратил свою силу в бесполезном замешательстве, что тебе её едва хватило, чтобы выжить.
– Что собиралось раскрыться тебе, так это твоя смерть, – сказал дон Хуан. – В этом опасность индульгирования. Особенно для тебя, поскольку твой тональ изначально склонен преувеличивать. Твой тональ настолько склонен к индульгированию, что он угрожает твоей целостности. Это ужасное состояние бытия.
Дон Хуан сказал, что прошлой ночью я начал осознавать своё свечение. Он предупредил меня, чтобы я не индульгировал в своём хорошем самочувствии, как я это делаю сейчас, иначе оно обратится в самодовольство.
Индульгирование как маска
Он сказал, что каждый Нагваль развивает тип безжалостности, специфический для него одного. […] Такая конфигурация заставляет меня автоматически скрывать свою безжалостность под маской индульгирования и расхлябанности.
– Ты выдаёшь себя за слабого и индульгирующего человека, – сказал он. – Ты производишь впечатление великодушного человека, сострадающего другим. И все убеждены в твоей искренности. Они могут поклясться, что ты именно таков.