Руби Модесто, знахарка кауилья

Руби Модесто (23 марта 1913 — 7 апреля 1980) — знахарка пустынных индейцев кауилья из резервации Торрес-Мартинес в долине Коачелла, южная Калифорния. Хранительница устной истории, обычаев, песен и языка клана Собаки; преподавала язык кауилья, читала лекции в колледжах, была информантом нескольких антропологов.

Для этого справочника она важна по одной причине: её книга — единственный известный случай, когда калифорнийская индейская знахарка прочитала Кастанеду, узнала в доне Хуане своих и сказала об этом вслух, под своим именем и с указанием собственной родословной. Причём сказала не «всё так и есть», а гораздо точнее — с поправками.

Книга

Осенью 1976 года школьный учитель обществознания и этнограф Гай Маунт искал сведения о лекарственных травах, которые индейцы Южной Калифорнии применяли при родах, и разыскал Руби Модесто. Из четырёх лет разговоров выросла книга «Not for Innocent Ears: Spiritual Traditions of a Desert Cahuilla Medicine Woman» — «Не для невинных ушей», вышедшая в 1980 году, в год её смерти. Половина книги написана от её лица.

Название объясняется прямо: духовные практики кауилья веками скрывали от посторонних, потому что открытость была опасна. Испанские священники и протестантские миссионеры считали шаманизм колдовством, наука объясняла разговоры с духами культурно обусловленными галлюцинациями, а Голливуд сделал из знахаря суеверного жулика. «Времена были не те, — говорит Руби. — Люди не были готовы слушать».

Первый вопрос, который она задала

Указания, как её найти, были расплывчатыми: доехать до магазина фиников Валери Джин южнее Индио, повернуть налево, и, «может быть», человек на лошади покажет дорогу. Человек на лошади действительно встретился. Когда Маунт объяснил, зачем приехал, Руби подняла бровь и спросила, читал ли он книги Карлоса Кастанеды и что о них думает.

Ответ Маунта — что Кастанеда «очеловечил антропологию», сосредоточившись на людях, а не на культуре, и дал индейцу говорить за себя, — её устроил. И тогда она сказала то, ради чего эта страница здесь.

Всё это правда, ты же знаешь. Наши целители здесь, в долине Коачелла, были точно такими же, как дон Хуан. Они говорят, что эта долина была полна силы. Лекарственные растения были очень сильны. Однако не все пулы использовали растения силы.

— Руби Модесто, Гай Маунт, «Not for Innocent Ears» (1980)

Пул (pul) на языке кауилья — то же, что брухо у яки: маг, целитель, видящий. Отец, дед и прадеды Руби были клановыми вождями-нет и главными пулами; несколько дядей — тоже пулы.

Поправка: союзник приходит через сновидение

Дальше следует уточнение, которое и делает её свидетельство ценным. Руби принимает слово Кастанеды — и тут же разводит два пути к нему.

Это должно быть ясно с самого начала. Я — это я сама, но «союзник», как называет его Кастанеда, духовный помощник, который отличает пула от обычных людей, пришёл ко мне через сновидение, а не от воздействия растения.

— Руби Модесто, Гай Маунт, «Not for Innocent Ears» (1980)

У кауилья мальчиков (изредка и девочек) вводили в силу через посвящение с дурманом, но союзник мог прийти и сам. К Руби помощник — Ахсвит, орёл — явился спонтанно, лет в десять, во сне. «Настоящий пул рождается, ему суждено им стать», — говорил её дядя Чарли.

Тринадцать уровней сновидения

Самая близкая к Кастанеде часть книги — техника, которую дядя Чарли называл «постановкой сновидений». Засыпая обычным сном, человек сознательно велит себе во сне лечь и заснуть снова; второй сон — это 2-й уровень и необходимое условие настоящего сновидения. На 3-м уровне местность уже не здешняя, и там можно разговаривать и спрашивать. Заранее можно задать себе, куда пойти и что узнать.

Всё это описано за тринадцать лет до «Искусства сновидения» и заметно перекликается с вратами сновидения и с осознанным сновидением. Совпадает и предупреждение об опасности: во сне душа выходит из тела. Свой первый уход на 13-й уровень Руби помнила как несколько суток беспамятства — отец не сумел её вернуть, пришлось звать дядю Чарли, у которого исцеление потери души было отдельной специальностью. Возвращаться, объясняет она, нужно уметь: заранее сказать себе, что вернёшься, и потом во сне это вспомнить.

Кикисулем: дурман у кауилья

Кикисулем — так кауилья называют дурман, то самое растение, которое у Кастанеды зовётся травой дьявола. Разбавленный чай из корней давали при родах, чтобы облегчить схватки; отвар из корней пили посвящаемые мальчики; пулы принимали его вместе в большом доме, чтобы вместе войти в сон и сверить увиденное, а также чтобы просить дождя. При этом само растение для кауилья — не средство, а лицо: «главный пул», живущий под дном океана.

Кикисулем очень опасен, даже когда ты знаешь, что делаешь. Неиндейцы принимают его и либо сходят с ума, либо умирают, потому что у них нет учения, которое идёт вместе с растением.

— Руби Модесто, Гай Маунт, «Not for Innocent Ears» (1980)

Женским растением была не дурман, а ахтукул — креозотовый куст: при спазмах, после родов, на первых месячных.

«У растений тоже есть дух»

Отдельная глава — о разговоре с растениями, и она почти дословно повторяет то, чему дон Хуан учит на первых страницах «Путешествия в Икстлан»: подходить искренне и скромно, потому что растения — как друзья. Обиду Руби формулирует так:

Они верят всему, что мы им говорим, и записывают это как научные факты, но когда мы говорим самую важную часть, они улыбаются и отворачиваются. Истинная правда заключается в том, что у растений тоже есть дух.

— Руби Модесто, Гай Маунт, «Not for Innocent Ears» (1980)

Дед Франсиско, последний из клана, кто поддерживал подземную киву, учил её молиться Умна’а, Творцу, уходя одной в горы: сказать всё, что чувствуешь, выплакаться до пустоты — и слушать. «Вот в чём секрет: слушать».

Что в книге есть ещё

Большая часть книги к Кастанеде отношения не имеет и принадлежит самим кауилья: устройство церемониального дома киш умна, орлиные церемонии, совет пулов в киве, «песни для мёртвых» с рассказом о смерти Творца и происхождении кланов, женские песни и обряды, погодная сила деда Франсиско, разговоры с вихрем и с серой мухой. Это материал, который в книге назван «не для невинных ушей», и здесь он не пересказывается.

Почему это стоит держать в виду

География тут говорит сама за себя. Кауилья живут в долине Коачелла — час езды от Палм-Спрингс, и на сайте уже есть гипотеза Брека Паркмана о том, что прообразом дона Хуана мог быть знахарь кауилья Сальвадор Лопес, работавший при Музее пустыни. Руби Модесто в этот сюжет не входит и Кастанеду лично не знала: её книга — независимое свидетельство о том, что практики, описанные в трилогии, у соседнего народа существовали и назывались своими словами.

Что именно это доказывает — вопрос открытый. Совпадения могут говорить о подлинности материала Кастанеды; могут говорить о том, что шаманские традиции Юго-Запада вообще похожи; а могут отчасти объясняться и тем, что Руби читала Кастанеду до разговора с Маунтом — она сама начала беседу с вопроса о его книгах. Держать в уме стоит все три возможности.