«Я тебе не папа»: рассказ Аэрин Александер о семинаре в Окленде (1996)

Воспоминание Аэрин Александер о семинаре в колледже Holy Names в Окленде зимой 1996 года — одном из последних публичных выступлений Кастанеды. Название взято из того, что он сказал участникам с третьей сцены.

Как она там оказалась

Александер приехала из Аргентины на две недели, посмотреть один семинар, и оставаться не собиралась: ни денег, ни, как ей казалось, способностей, ни смелости об этом подумать. Она выросла, слыша от одного из братьев ежедневное «заткнись, ты женщина и ничего не знаешь», и этот голос много лет звучал у неё в голове как её собственный.

На первом семинаре — в школьной столовой в Калвер-Сити — этот голос вдруг умолк. Она описывает это так: будто выключили холодильник, и только тогда становится слышно, какой он издавал шум. Живот расслабился, вес пришёл в ноги, будто она наконец приземлилась. Английского она не знала и слушала перевод, но чувствовала, что понимает больше, чем сказано словами.

Второе, что её удержало, — принятость. Организаторы встретили как знакомую, женщины на сцене улыбнулись, кто-то отдал свой коврик, латиноамериканская компания взяла её обедать. Движения, выполняемые в унисон, усиливали это чувство — как на концерте, где все знают слова наизусть.

Она объясняет, почему это оказалось решающим. В восемь лет она перенесла ревматическую лихорадку: кожа да кости, парализованная в постели, да ещё насмешки родни. Вернули её к жизни плавание — ощущение опоры в тёплой воде — и волейбол, где впервые появилось то, чего не было дома: связь с другими ради общего дела. За этим она и осталась в Лос-Анджелесе, приняв предложение работы: не чтобы быть рядом с Кастанедой, а чтобы вернуть себе связь с жизнью.

Подготовку инструктора она описывает коротко и без романтики: полная смена питания (никакого сахара — даже яблок, никакой соли, муки, кофеина и стимуляторов, только домашняя еда), многочасовые ежедневные занятия и перемена всего отношения к жизни. Днём работа, вечером государственная школа — учить английский. Подробнее о питании — в её же рассказе «Чему Кастанеда научил меня о питании».

Окленд, зима 1996

Семинар в Holy Names College начался в пятницу вечером двухчасовой лекцией. Кастанеда говорил, что практика движений нужна не только ради силы, выносливости и бодрости, но ради пробуждения чувства цели, и представлял Путь воина как то, что приводит человека к внутренней власти и свободе. «Это ваше неотъемлемое право», — сказал он со сцены, глядя в глаза первому ряду. Под этим он понимал способность различать, что хорошо для жизни, и выбирать то, что действительно важно, — идти путём с сердцем.

В зале было три сцены и около трёхсот участников, разделённых на три группы. Это был второй семинар Александер в качестве инструктора, и он давался ей тяжело: выходя на сцену, она ломала семейный уклад, по которому женщине полагалось быть секретаршей и обслуживать мужа. Она прибавила в весе от новой диеты и чувствовала себя раздутой; внутренний голос твердил о её негодности. В субботу перед выступлением испанец с низким голосом больно сжал ей руку и спросил со злостью: почему ты на сцене, если ещё несколько месяцев назад была участницей? Он напомнил ей брата.

«Мне не нужны последователи»

В воскресенье Кастанеда заменил заключительную сессию вопросов и ответов ещё одной сессией движений и вышел на сцену, где стояла Александер, чтобы объяснить детали: большие пальцы рядом с указательными, ладони плоско, взгляд на горизонт. Она запомнила его до мелочей — джинсы, кремовая рубашка, кроссовки New Balance, левая рука в кармане, правая показывает движение.

И тут к их сцене хлынула толпа со всего зала. Он показал, что перейдёт к двум другим сценам, — его не послушали. Он перешёл ко второй, повторил те же детали — толпа перетекла следом. С натянутой улыбкой он сказал, что за ним не нужно ходить: волшебство произойдёт не здесь, а в том, что они откроют, когда начнут практиковать. «Те из вас, кто уже слышал мои слова, оставайтесь здесь и выполняйте движения: я перейду к третьей сцене, вам не нужно идти за мной». Пошли почти все.

На третьей сцене улыбка исчезла, а голос стал металлическим. Он повторил несколько раз: «Пожалуйста, мне не нужны последователи, я не твой папа». Точных слов Александер не помнит, но смысл был такой: идите домой и повторяйте то, что узнали; собирайтесь с другими и практикуйте — так вы приблизитесь ко мне, став практикующими и потратив свою энергию на изменение собственной жизни.

Что было потом

В тот же день они улетели в Лос-Анджелес. В самолёте Кастанеда сидел перед ней в экономклассе и всю дорогу молчал. Назавтра он позвонил и отменил ежедневную практику: сказал, что заболел и должен отдохнуть, и что его преследует картина людей, идущих за ним со сцены на сцену. Он сказал, что люди не поймут, что он пытается сделать. Личное внимание, пьедестал и обращение с ним как со знаменитостью он ненавидел; со времени «Учения дона Хуана» он много лет прожил в безвестности.

В конце разговора он передумал: «Приезжай, давай поработаем в саду и подрежем деревья, это может помочь рассеять тень». Больше он не ездил; оклендский семинар стал одним из последних его публичных выступлений.

Вывод, к которому она пришла

Спустя почти тридцать лет собственных семинаров по всему миру Александер формулирует то, чему научил её тот день: выступая на сцене достаточно часто, понимаешь, что важно послание, а не тот, кто его несёт. Теперь, говорит она, английский у неё свободный и собственный голос узнаётся, и потому она может с убеждением сказать участникам: закройте глаза, обратитесь к своей внутренней силе, не теряйте своей целостности, следуйте за авторитетом своего сердца, следуйте за собственным голосом.

См. также

Источник: Aerin Alexander, «I’m Not Your Daddy: What Carlos Castaneda Told Me», beingenergy.com, 24 февраля 2023. Здесь дано изложение по русскому переводу.