Нагуаль

Исторический источник: Дэниел Г. Бринтон, «Нагуализм» — исследование фольклора, терминологии и истории месоамериканских верований, впервые опубликованное в 1894 году.

Нагуа́ль или нагва́ль (англ. nagual от ацт. nahualli — быть спрятанным, сокрытым) — многозначный термин в книгах и интервью Карлоса Кастанеды:


Часть, для которой нет описания

Из четырёх значений слова первое — основное, и определяется оно отрицательно. Дон Хуан вводит его сразу после того, как объяснил тональ.

— Если тональ — это всё, что мы знаем о нас самих и о нашем мире, то что же такое нагуаль? <…> — Нагуаль — это та часть нас, для которой нет никакого описания — ни слов, ни названий, ни чувств, ни знаний.
— Но это противоречие, дон Хуан. По моему мнению, если это нельзя почувствовать, описать или назвать, то оно просто не существует.
— Это — противоречие только по твоему мнению.

Дальше идёт длинный перебор: не ум, не душа, не мысли, не Бог — каждое из этих слов дон Хуан кладёт на стол как ещё один предмет.

Нет, ум — это предмет на столе, ум — это часть тоналя. <…> Нельзя увидеть Бога по собственному желанию, о нём можно только говорить. Нагуаль же всегда к услугам воина, ты можешь быть его свидетелем, но о нём невозможно сказать словами.

Разница здесь важнее, чем кажется: о Боге можно говорить, но нельзя увидеть по своей воле; с нагуалем наоборот. Это и делает его предметом практики, а не веры.

Где он находится

— Нагуаль — там, — сказал он. — Там, вокруг острова. Нагуаль там, где находится сила. Мы чувствуем с самого момента рождения, что есть две части нас самих. В момент рождения и некоторое время спустя мы являемся целиком нагуалем. Затем мы чувствуем, что для нормальной деятельности нам необходима противоположная часть того, что мы имеем. Тональ отсутствует, и это даёт нам с самого начала ощущение неполноты.

Отсюда неожиданный поворот: не нагуаль надстраивается над тоналем, а наоборот. Человек рождается целиком нагуалем, и всё воспитание — это выращивание второй половины.

Где об этом говорили

Кастанеда возвращался к этой паре в интервью на протяжении двадцати лет, каждый раз объясняя её заново.

См. также