Рената Мюрез о Карлосе Кастанеде

Рената Мюрез — ученица Карлоса Кастанеды последних десяти лет его жизни, инструктор тенсегрити, одна из чакмул. Ниже — конспект её рассказов из документального фильма «Тайна Карлоса Кастанеды» (2019).

Истории и то, что за ними

Иногда, говорит она, мы теряемся во всех его историях, а иногда в них остаёмся. Но главное, что она поняла: того, чего он достиг в своих книгах, может достичь каждый.

Что её привлекло

Она говорит, что сидела у ног многих учителей и слушала их истории, но почти не слышала о том, как то же самое может сделать она сама. Кастанеда сказал ей, что она может это сделать и что она гораздо больше, чем думает: он может открыть ей двери, но пройти через них должна она сама. По её словам, он это и сделал.

Всё, о чём он говорил, было ошеломляющим — чудеса, состояния расширенного восприятия, то, на что способен человек. При этом сам он был скорее прагматиком: после полуторачасовой встречи он сказал, что будет давать практики в парке, и предложил записаться. Она записалась и в субботу пришла.

Много лиц нагваля

Кастанеда, по её словам, был гением перевоплощения: единой личности у него не было. То же она видит в рассказах Флоринды, Кэрол Тиггс и Тайши Абеляр — каждая встречалась со «своим» доном Хуаном; были и другие имена — Мариано Аурелиано, Джон Майкл Абеляр.

Её собственные отношения с ним тоже менялись: временами он был мудрецом, временами нагвалем, временами другом, временами тем, кто помогал с личными делами, — и тем, с кем можно было пойти гулять в три часа ночи по самому безлюдному парку Лос-Анджелеса. Когда он звонил и звал куда-нибудь, не всегда было понятно, кого встретишь.

Существовал ли дон Хуан

Для неё главное, что дон Хуан существовал для самого Кастанеды: единой реальности для всех нет, каждый собирает свою. Раз он существовал для Кастанеды — значит, существовал и для неё.

Ей нравится, как отвечал на этот вопрос сам Кастанеда, которого им мучили годами: существовал он или нет — какая разница; практика, которую он предлагает, не его, она передана ему, а тому — ещё кем-то, и она работает. Проверить можно только самому: если работает — становится твоей реальностью, если нет — ищи другого учителя.

Старые ученики дона Хуана

Кастанеда, как новый нагваль, серьёзно относился к тому, чтобы собрать и вести учеников дона Хуана вместе со своими новыми. В конце 1980-х он звонил ей и рассказывал, что должен встретить Нестора и Паблито, что те прилетают в Лос-Анджелес и он проведёт с ними выходные. Это её ближайшее личное соприкосновение со старым кругом; говорил он об этом буднично, не чтобы произвести впечатление. И раз были они, во плоти, — почему бы не быть и остальным.

Инструменты и преемственность

Переработка инструментов, по её словам, не уменьшает их энергии. Предписания, данные Кастанеде людьми, жившими много десятилетий назад, они уже не повторяли буквально — не ходили к руслу реки с зеркалом. Инструменты берутся современные, но энергия в них сохраняется.

Работая в Cleargreen или практикуя самостоятельно, важно оставаться в этой энергии — энергии преемственности линии. По её словам, на любом мероприятии, которое проводят прошедшие обучение в Cleargreen, преемственность сохраняется: прежние учителя приглашаются в каждую партию.

Об энергии Кастанеды

Она предлагает простой опыт: закрыть глаза, прийти в тишину — движениями, медитацией, неважно чем — и позвать деда или прадеда; найти его будет трудно, а если найдётся, энергия будет совсем маленькой. А потом позвать Карлоса — и его энергия придёт и накроет, как зонт.

«Выбирай свою битву»

Он знал, что скоро уйдёт. Все десять лет, что она была рядом, он спрашивал: куда ты сегодня направишь свою энергию? Сам он, по её словам, направлял её в другое русло.

Она говорит, что обучила тенсегрити тысячу человек, ни с кем из них не имея близости, и что с каждым из них у неё больше общего, чем прежде с любовниками. Совместное расширение реальности не имеет ограничений и определений: встреча сердца с сердцем и сознания с сознанием, общее намерение, движение к великому неведомому.

Ночная поездка

Между двумя и тремя часами ночи он мог позвонить и сказать, что будет через десять минут. У него был небольшой коричневый пикап для таких внезапных вылазок. В ту ночь почти ничего не было видно; они долго ехали к одному из её любимых мест.

Он сказал: сюда приходит танцевать Кэрол Тиггс. Это была красивая танцевальная площадка — открытая дверь, много огней, весёлая музыка, толпа. Кастанеда припарковался напротив входа и обратил их внимание на яркую вывеску: «У Вирджинии». Потом провёл их по району, показал, где живёт Кэрол, — в окне был силуэт, — и её кошку.

На следующий день им было невыносимо любопытно, найдут ли они это место. Улицы они запомнили как могли и добрались — за тем самым мостом. Перед ними стоял заброшенный, почти разрушенный склад с выцветшей вывеской, на которой можно было различить только большую букву «В». Больше ничего. Она называет его созидателем снов: он умел перебрасывать целые группы людей сквозь время, в разные эпохи и разные сновидения.

Дар, который нельзя унести с собой

Отдельно она говорит о его доброжелательности, о его сердце и о желании помочь. Он часто говорил им, какую благодарность чувствует за то, что дон Хуан передал ему такой дар, — и что не хочет уйти из этого мира, не передав, не показав и не продемонстрировав этот дар другим, не унеся его с собой.

В заключение она говорит, что он был очень глубок: его логика была несравненной, его суждения были несравненными, его сердце было несравненным, его намерение — тоже. Никого похожего она в жизни не встречала.

См. также

Источник: конспект рассказов Ренаты Мюрез из документального фильма «Тайна Карлоса Кастанеды», 2019.