Влияние Карлоса Кастанеды на искусство и культуру XX—XXI века

Двадцать восемь миллионов экземпляров на семнадцати языках — и это только тираж. Куда интереснее то, что осталось после: слова, вошедшие в обиход, книги, написанные под впечатлением, песни, цитирующие дона Хуана, и целые направления, которые без Кастанеды выглядели бы иначе. Здесь собрано то, что удалось подтвердить по источникам: кого он изменил, что назвали в его честь и где начинается легенда.

Как его прочитали: споры вокруг жанра

Влияние началось со скандала о том, что это вообще такое. В октябре 1972 года The New York Times Book Review напечатал восторженную рецензию Пола Рисмана, принявшую книги за документальную антропологию: Кастанеда, писал он, ясно даёт понять, что учение дона Хуана говорит нечто о том, каков мир на самом деле.

Месяц спустя, 26 ноября 1972 года, в том же издании появилось письмо Джойс Кэрол Оутс под заголовком «Anthropology — or Fiction?». Оутс писала о книгах с восхищением — «замечательные произведения искусства» на гессевскую тему посвящения молодого человека в «иной способ» реальности, безупречный диалог, незабываемый дон Хуан, нарастающее напряжение действия, — и именно поэтому недоумевала: неужели это не художественная проза? Два года спустя, в сентябре 1974-го, она вернулась к теме большим эссе «Don Juan’s Last Laugh» в Psychology Today.

Позиция Оутс — «слишком хорошо написано, чтобы быть отчётом» — оказалась самой живучей формулой приёма. Её же, только развернув в комплимент, повторил Time 5 марта 1973 года в обложечном материале: либо Карлос говорит документальную правду — и тогда он великий антрополог, либо это правда воображения — и тогда он великий романист; как ни брось монету, Карлос выигрывает. (Текст писал Роберт Хьюз, расследование и интервью вела Сандра Бёртон.)

Академия отреагировала резче. Эдвард Спайсер разобрал книгу в American Anthropologist уже в апреле 1969 года, указав, что описанное не сходится с этнографией яки. Уэстону Ла Барру, автору классической монографии о пейотном культе, NYTBR заказал рецензию — и отверг её; Ла Барр назвал книгу псевдоэтнографией и напечатал свой разбор в четвёртом издании The Peyote Cult (1975). Систематическую критику позже построили Ричард де Милль («Castaneda’s Journey», 1976; «The Don Juan Papers», 1980) и Джей Кортни Файкс («Carlos Castaneda, Academic Opportunism and the Psychedelic Sixties», 1993).

Развёрнутый разбор этого спора — в переводной статье Перевод сакрального: литература и этнография в творчестве Карлоса Кастанеды (Numen, 2013): Лич, Делёз, Сьюкеник, Мюррей, Тодоров и Октавио Пас о том, чем на самом деле являются книги Кастанеды.

Но для культуры спор о жанре обернулся не приговором, а топливом. Именно неразрешимость вопроса «вымысел или отчёт» сделала книги предметом разговора далеко за пределами антропологии — и, как ни странно, именно она открыла им дорогу в литературу.

Литература

Пауло Коэльо

Самый прямой и признанный случай. Первый роман Коэльо, «Дневник мага» (1987), посвящён Кастанеде; сам Коэльо говорил об этом без обиняков: на первой странице книга посвящена «моему проводнику», и «он был очень важен для моего поколения». Коэльо рассказывал, что искал у Кастанеды скрытые секреты, а в собственном паломничестве понял, что их нет: «Не усложняй, Пауло! Всё проще, чем ты думаешь». Исследователи находят в романе кастанедовские «смерть-советчицу», отказ от чувства собственной важности и колесо времени.

Виктор Пелевин

Здесь связь двойная — и она сильнее, чем принято думать. С 1989 года Пелевин работал в журнале «Наука и религия», а затем редактировал первое русское трёхтомное издание Кастанеды в московском издательстве «Миф» (1991—1992; перевод В. П. Максимова). То есть один из главных русских прозаиков рубежа веков лично проводил Кастанеду в русский язык.

Дальше это вернулось в прозу. Филологи разбирают «Т», «Бэтман Аполло», «SNUFF», «Жизнь насекомых», «Тайные виды на гору Фудзи»; заимствуются прежде всего Орёл как пожиратель осознания, сталкинг, точка сборки, отдельная реальность и сновидение как техника — причём почти всегда с ироническим сдвигом. На сайте есть и собственные тексты Пелевина о Кастанеде: Пелевин Икстлан — Петушки, Пелевин Мой мескалитовый трип, Пелевин Последняя шутка воина, Виктор Пелевин о Кастанеде.

Макс Фрай и другие

У Макса Фрая кастанедовские приёмы разбирают на «Тубурской игре»: сновидческие практики и образ воина-путешественника. Среди западных авторов чаще всего называют Уильяма Берроуза — но как читателя и поклонника, а не как автора, у которого прослеживается влияние.

Отдельная линия — чтение Кастанеды как литературы самой академией: Дэвид Сильверман («Reading Castaneda», 1975) прочёл книги как критику антропологического метода изнутри, а сборник Дэниэла Ноэля «Seeing Castaneda» (1976) собрал этот спор в одну обложку.

Музыка

Академическая музыка

Самый твёрдый документированный случай вообще во всём этом списке — «Winds of Nagual: A Musical Fable for Wind Ensemble on the Writings of Carlos Castaneda» Майкла Колграсса (1985). Семь частей названы по сценам и персонажам: пустыня, из которой выходит дон Хуан; Карлос, который смотрит на реку и становится пузырём. В 1985 году вещь получила премию Ревелли и Sudler International Composition Competition и с тех пор держится в стандартном репертуаре духовых оркестров.

Русская рок-поэзия

Здесь есть целая диссертация. Руслан Васильевич Любарский, «Концепции К. Кастанеды в русской рок-поэзии и постмодернистских романах В. Пелевина и М. Фрая конца XX — начала XXI веков» (кандидатская по русской литературе, 306 страниц, научный руководитель А. В. Шаравин; защита в Орловском университете имени Тургенева 3 октября 2020 года). Разбираются конкретные тексты:

  • Егор Летов, «Гражданская оборона» — «На той стороне», «Они наблюдают», «Слава психонавтам!», «Ночь»
  • Борис Гребенщиков, «Аквариум» — «Диагностика кармы», «Афанасий Никитин буги»
  • Дельфин (Андрей Лысиков) — переосмысление смерти как советчика
  • Хелависа (Наталья О’Шей) — сновиденный мир и образ воина
  • «Крематорий» — «Ботаника», «Текиловые сны»
  • «Сектор газа» — «Туман», «Сельский кайф»
  • «Пилот» — «48»
  • упоминаются также Александр Васильев («Сплин»), Гарик Сукачёв, «Зимовье зверей»

Отдельно у Любарского есть работы «Концепции Карлоса Кастанеды как элементы художественного мира Егора Летова» и «Влияние творчества Карлоса Кастанеды на произведения русских рэп-исполнителей».

Прямое высказывание самого Летова — из интервью 5 сентября 1998 года: «Вот, допустим, Кастанеда — это поэзия или не поэзия? Тарковский правильно сказал, что, мол, был Дон Хуан, не было Дон Хуана, — то, что он написал — до такой степени красиво, здорово и ни во что не вписывается!» Это, пожалуй, лучшая формулировка того, почему спор о жанре не помешал влиянию.

О музыке, которая звучала на самих семинарах, — отдельная страница: Музыка.

Кино и телевидение

Фильма по книгам нет — и это само по себе часть истории. Дон Хуан, по словам Кастанеды, запретил экранизации при его жизни, и Карлос отклонял предложения одно за другим. Сам он отшучивался: мои книги никогда не станут фильмами — в конце концов, кто будет играть дона Хуана? Энтони Куинн? При росте в пять футов два дюйма он был уверен, что голливудские продюсеры потребуют на роль Карлоса высокого атлета.

Оливер Стоун назвал свою продюсерскую компанию Ixtlan — по третьей книге, «Путешествие в Икстлан». Логотип компании — красная ступенчатая пирамида; он появлялся на «Прирождённых убийцах» (1994) и «Каждое воскресенье» (1999). Связь названия с книгой зафиксирована в прессе; прямого высказывания самого Стоуна об этом найти не удалось.

Настоящая кинематографическая нить тянется через Брюса Вагнера. Он взял у Кастанеды интервью для Details в 1994 году, вошёл в ближний круг и снял первые видеокассеты по тенсегрити для Cleargreen. Ему же принадлежит мини-сериал «Дикие пальмы» (ABC, 1993), сопродюсером которого был Оливер Стоун.

О самом Кастанеде снят документальный фильм «Carlos Castaneda: Enigma of a Sorcerer» (2004) Ральфа Торджана — бывшего участника закрытого «воскресного класса».

«Звёздные войны». Джей Ринцлер в «The Making of Star Wars» сообщает, что Лукас повернул джедаев в мистическую сторону после чтения «Учения дона Хуана»; в раннем сценарном конспекте Лукас прямо пишет «Don Juan», описывая обращение Оби-Вана к Силе. Прямой цитаты Лукаса об этом нет, но рукописный след есть.

Философия, психология, антропология

Time в 1973 году закрепил за Кастанедой ярлык «крёстного отца Нью-Эйдж», и он прижился: «путь воина», «остановка мира», «видение», «точка сборки», «отдельная реальность» вошли в словарь западной эзотерики и оттуда — в обиходный язык. Испаноязычное издание предварил предисловием нобелевский лауреат Октавио Пас.

Внутри самой антропологии случай Кастанеды стал учебным примером проблемы проверяемости полевых данных. Дэвид Сильверман в 1975 году прочёл книги как критику метода изнутри дисциплины — то есть превратил обвинение в исследовательский вопрос.

Русская академическая рефлексия идёт с 2000-х: диссертация А. Б. Смоликовой «Феномен Карлоса Кастанеды в культуре второй половины XX века» (Ростов-на-Дону, 2004) и работа О. А. Ежовой «Путь воина как основа этических воззрений Карлоса Кастанеды» (2011).

Круг знакомств

Кастанеда встречался с огромным числом известных людей — и при этом, по свидетельству Эми Уоллес, вероятно, не имел друзей в привычном смысле. Немногие знали его постоянно менявшийся телефон; анонимностью он гордился и объяснял её так: фотографии замораживают нас, запирают во времени, — как и «друзья», которые знают наш распорядок и контролируют нас своими мыслями.

Из тех, о ком он говорил сам: с уважением — о бывшем губернаторе Калифорнии Джерри Брауне и его духовном поиске; тепло — о Габриэле Гарсиа Маркесе и Карлосе Фуэнтесе. О многих других он отзывался резко: Дженис Джоплин, которая сначала ему нравилась, потом стала удручать — он утверждал, что весь её шарм заключался в кокаине.

Голливуд его забавлял. Он в лицах пересказывал вечер с Шоном Коннери, Стивом Маккуином и Клинтом Иствудом — гиганты, возвышавшиеся над ним, пившие квартами и не пьяневшие, — и добавлял, что говорили они при этом часами о простате.

Среди читателей и поклонников журналистика тех лет называла Джона Леннона, Уильяма Берроуза, Федерико Феллини и Джима Моррисона.

Россия: самиздат, взрыв, канон

В СССР Кастанеда пришёл на двадцать лет позже и сразу в машинописи. Первый русский перевод сделал Василий Павлович Максимов ещё на рубеже 1960—70-х: книга попала ему в руки по-английски, он переводил, а Николай Цен печатал на машинке. Самиздатская серия доросла до восьми книг.

Первая легальная публикация — 1988 год: журнал «Наука и религия» напечатал фрагмент четвёртой книги в переводе В. Ланчикова. Дальше, в 1991—1993 годах, случился издательский взрыв: Кастанеду печатали одновременно девять издательств — «Миф» (Москва, под редакцией Пелевина), «Васильевский остров» (Петербург, перевод Б. Останина и А. Пахомова), «Ирина-Ч», «Импакс», «Ковчег», «Расма», «Библиотека „Звезды“», «Бук чембэр интернэшнл». Правовая рамка объясняет, почему: СССР присоединился к Всемирной конвенции об авторском праве 27 мая 1973 года, поэтому первые три книги можно было печатать свободно, а Украина подтвердила правопреемство только в январе 1994-го.

Киевское издательство «София», основанное в декабре 1991 года, воспользовалось этой лакуной, выпустило всю серию и впоследствии получило эксклюзивные права на русское издание. Подробности — на отдельных страницах: Как переводили и издавали Кастанеду в СССР и России и Перевод книг Карлоса Кастанеды.

Что пересказывают без источника

Несколько сюжетов кочуют по статьям и форумам, но при проверке за ними не обнаруживается первоисточника. Это не значит, что они неправда, — только что подтверждения пока нет.

  • «Матрица». Параллель между фильмом и «Учением дона Хуана» — особенно поединок Нео и Морфеуса в программе-симуляторе — повторяют часто. Ни высказываний Вачовски, ни исследования, где эта связь разбиралась бы всерьёз, найти не удалось; разборы источников «Матрицы» перечисляют Платона, Бодрийяра, Кэмпбелла, Фрэзера, Гурджиева и гностиков, но не Кастанеду.
  • Режиссёры, добивавшиеся прав. Список — Дино Де Лаурентис, Джим Моррисон, Пазолини, Феллини, Ходоровски — держится на одном вторичном упоминании в журнале The Believer, без ссылки на документы. Контрактов, писем или интервью самих режиссёров в доступных источниках нет.
  • Трансперсональная психология. Кастанеду регулярно записывают в её источники, но в обзорной истории направления, написанной Станиславом Грофом, он не упоминается вовсе; прямых ссылок у Грофа и Кена Уилбера найти не удалось. Речь скорее об общем контуре эпохи, чем о заимствовании.
  • Театр и перформанс. В рунете фигурирует спектакль «Активная сторона бесконечности» по Кастанеде, но постановщик, театр и год по доступным источникам не устанавливаются.
  • Джони Митчелл и альбом «Don Juan’s Reckless Daughter». Название напрашивается, но связь с Кастанедой нигде не подтверждена.

См. также

Источники: письмо Дж. К. Оутс «Anthropology — or Fiction?» (NYTBR, 26 ноября 1972) и её эссе «Don Juan’s Last Laugh» (Psychology Today, сентябрь 1974); Time, 5 марта 1973; E. H. Spicer, American Anthropologist, апрель 1969; W. La Barre, The Peyote Cult, 4-е изд., 1975; R. de Mille, Castaneda’s Journey (1976) и The Don Juan Papers (1980); J. C. Fikes (1993); D. Silverman, Reading Castaneda (1975); D. Noel (сост.), Seeing Castaneda (1976); Р. В. Любарский, диссертация и статьи (Орловский государственный университет, 2020; «КиберЛенинка»); А. Б. Смоликова (2004); О. А. Ежова (2011); интервью Пауло Коэльо изданию High Profiles; интервью Егора Летова, 5 сентября 1998; J. W. Rinzler, The Making of Star Wars; воспоминания Эми Уоллес; материалы о переводах и изданиях — со страниц этого сайта.